Клин православный

Московская епархия Русской Православной Церкви

Митрополит Московский Филарет и преподобный Серафим Саровский. Часть 3
Храм Благочиние Статьи Вопросы священнику
Приветствую Вас Гость | Четверг, 21.09.2017, 18:49 | RSS
 
Форма входа


Богослужения
Храм иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"


Рубрикатор статей
Жизнь благочиния
Из церковной жизни
Церковные праздники
Церковные Таинства
Как мы веруем
Духовное просвещение
Нам пишут
Здоровье душевное и телесное
Семь-я
Литература, искусство
Осторожно: секты
Церковь и общество
От иллюзий к реальности
Видео

Актуально

Предстоящие события


Главная » Статьи » Из церковной жизни

Митрополит Московский Филарет и преподобный Серафим Саровский. Часть 3

Автор: И.Ю. Смирнова

 

преподобный Антоний (Медведев)

 

Митрополит Филарет как духовник отца Антония

Неукоснительное на протяжении нескольких десятилетий исполнение заветов Серафима Саровского митрополитом Филаретом и архимандритом Антонием навряд ли стало бы возможно без тех особых духовных отношений, которые их связывали, – отношений, которые имел в виду преподобный Серафим, когда писал, что «совершенная любовь к Богу соединяет любящих с Богом и между собою взаимно». Архимандрит Георгий (Тертышников) отмечал, что отец Антоний «нашел близкий и скорый доступ к сердцу митрополита Филарета со стороны его монашеского делания». В воспитаннике саровского старца Московский святитель обрел друга и сотаинника, к духовному рассуждению которого он имел «полную доверенность». «С утешением и благодарностию воспоминаю я Ваше со мною общение в слове искренности на пользу души, – писал он в октябре 1836 г. – Молю Бога, чтобы Он благоволил продолжаться сему».

Архимандрит Антоний, со своей стороны, встретил в митрополите Филарете не только опытного духовного наставника, но и любящего отца. «Любил он меня как сына, – признался он игумении Евгении (Озеровой), – 
не скрывал от меня своих светлых мыслей; а между тем я чувствовал пред ним великий страх и благоговение». В литературе архимандрита Антония (Медведева) часто называют духовником митрополита Филарета, но справедливее говорить об их взаимном духовничестве, о чем свидетельствует их многолетняя переписка.

Важнейшим условием монашеского делания святитель Филарет считал исполнение Христовой заповеди: Ты же, егда молишися, вниди в клеть твою, и затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, иже в тайне (Мф. 6:6). В духовном молитвенном уединении он видел залог «безмолвия, благодатию осеняемого» 
и непрестанного пребывания пред лицем Божиим. Приведем несколько примеров из многочисленных писем святителя, лейтмотивом которых была тема внутреннего трезвения и безмолвия. О личном аскетическом опыте святителя свидетельствуют следующие строки: «Если дверь келлии всегда устеречь не можно, Господь да поможет Вам стеречь безопасно дверь внутренней храмины души и Его мирным присутствием отражать смущение, невольно восстающее в преддверии». В другом случае митрополит Филарет писал: «Справедливы остерегательные размышления Ваши, чтобы самолюбие не окрадывало того, что мнится делать ревность, чтобы борьба и развлечение в делах не мешали тихо входить 
в клеть свою и пр. Да, они мешают; преследуют, и входящий не довольно крепко затворяет за собою дверь, или совсем не входит, или 
в растворенных дверях толпится внешне. 
Ты реки: Аз есмь дверь! Введи нас во внутренняя и затвори за нами». Спустя десятилетия митрополит Филарет вновь обращается к этой теме. Так, в ответ на сетования архимандрита Антония о многопопечительности при управлении лаврой он писал: «Что касается до безмолвия, надеюсь, что Вы и его не лишены и что внешняя молва не много проникает во внутреннюю клеть. 
Понести тяготы братии есть дело терпения, 
а в терпении, думаю, есть зерно безмолвия». Часто святитель, обремененный возложенными на него обязанностями, нуждался в понимании и поддержке отца наместника, прося поддерживать его «в несении креста словом любви, совета, подкрепления и утешения». «Мне кажется, что дела наши не к золотому веку ведут. Кто-то говорит: надобно молиться, чтобы гроза не застигла нас, не предохраненных, не окончивших и, может быть, не начавших дела, рассеянных вне и не собравшихся внутрь. Мне сие слышится и, однако, дремлется. Пошлите мне петеля Петрова будить меня». Письма святителя Филарета к отцу Антонию изобилуют, по выражению И.В. Киреевского, «бриллиантовыми камушками» духовной мудрости, которые «должны лежать в основании Сионской крепости»: «Если бы мы были более отвращены от земного и более очищены, чтобы созерцать силу Воскресения Христова, действующую на все поврежденное падением Адамовым, от духовного до телесного, – сколько новых источников удивления, благоговения, благодарения и прославления нам бы открылось! Но пыль земных сует 
и пристрастий засыпает око ума, и, не отвращая очей от суеты, мы сами себе заграждаем созерцание истины... Да восстанем. Да престанем умножать грехами страдания Господа; не оставим готового для нас в Нем оправдания».

До конца своих дней митрополит Филарет хранил память о старце Серафиме. Убежденный в его прозорливости («отец Серафим не предсказал ли многое многим?»), он наставлял отца Антония в искусстве духовного руководства братии: «Всякому подвизающемуся о своем спасении можно и должно сказать: несть ти потреба тайных (Сир. 3:22), не ищи знать сокровенное или будущее. Для спасения нужно веровать, исполнять заповеди, очищать сердце, 
а не любопытствовать. Желать знать сокровенное опасно; а желать открывать оное еще опаснее». Но и в сугубо житейских вопросах наместник и настоятель лавры вновь и вновь обращались к примеру преподобного Серафима. Так, зимой 1861 г., когда в кельях наместника было всего десять градусов тепла, Владыка, беспокоясь о его здоровье, предложил протопить свои келлии, чтобы «на время холода» Антоний перешел туда, но последний отказался, ссылаясь на саровского старца, на что митрополит Филарет возразил: «Благодарю за поучительное рассуждение отца Серафима о келлии. Но он держался в своей 
келлии, как в крепости, потому что его вызывали из нее на сражение; моя келлия не стала бы с Вами сражаться. Впрочем, да будет, как лучше рассуждаете; только берегите свое здоровье».

Архимандриту Антонию принадлежат проникновенные слова о духовном руководстве митрополита Филарета. Наместник Троице-Сергиевой лавры и принадлежавших ей скитов, благочинный ряда московских, в том числе женских, обителей, строгий исполнитель заветов преподобного Серафима Саровского, отец Антоний видел в святителе не только духовного отца, но и духоносного старца. Но святитель на такое его признание ответил: «Смирением Вашим наименованный старец видит себя таким по ветхости дней; а чтобы в сей ветхости обрелось нечто от нового человека и чтобы не чуждым быть истинной седины, которая есть мудрость, о том просит споспешествующих молитв Ваших».

После кончины святителя архимандрит Антоний, испытывая чувство сиротства, писал близким: «Я лишен в смерти его не только отца, но друга и покровителя»; в другом письме он признавался: «Скорбь моя о лишении отца, и друга, и владыки тяжело легла во мне. Если бы можно, ушел бы в пустынную келлию, устранясь от дел и людей. Не знаю, что будет далее, ... но отца для меня по Боге в настоящей жизни нет и не будет». На характере отношений отца наместника и Московского святителя сказалась их глубокая укорененность в святоотеческой созерцательной традиции, чему в немалой степени содействовало и опытное знакомство с духовными наставлениями преподобного Серафима, нашедшими отклик во многих письмах Филарета Московского. Как и преподобный, учивший «всеми силами стараться, чтобы сохранить душевный мир», и умолявший своих чад: «Стяжи мирный дух, и тогда тысяча душ спасется около тебя», так и Филарет превыше всего ставил мирное устроение души и призывал «утишать волнение души и шум мыслей призыванием имени Иисусова кротким 
и мирным».

Те, кто знал святителя и имел счастье беседовать с ним, вспоминали, что «переживали перед ним какое-то особое успокоение духа. Что-то совершенное, законченное, глубоко мирное было в самом облике его, в речах, словах, в движениях, в том, как благословлял народ». В связи с этим вновь вспоминаются слова Саровского чудотворца: «Когда человек придет в мирное устроение, тогда он может от себя и на других изливать свет просвещенного разума».

Эпистолярное наследие митрополита Филарета позволяет говорить не только о заметном влиянии наставлений преподобного Серафима на богословское наследие Московского архипастыря, но и о важной роли их обоих в деле распространения святоотеческой аскетической традиции не только среди монашествующих, но и в светской среде. Тому способствовал и характер их поучений, отличавшихся глубиной и афористичностью при особенной выразительности стиля. Митрополит-священномученик Серафим (Чичагов) отмечал, что наставления саровского старца, написанные «в духе подвижническом», отличаются «верностью мысли, краткостью и силой выражения». О поэтическом даре митрополита Филарета известно по первым опытам его ученических приношений митрополиту Платону (Левшину), по светоносным «фаворским» стихам 1820-х гг., стихотворному переложению кондака на Преображение и переводу стихотворения Григория Богослова Παρακλητικόν (известному как «Песнь умилостивительная»), сделанному в уединении Гефсиманского скита за год до смерти. И конечно же по знаменитой стихотворной переписке с А.С. Пушкиным.

Эпистолярное наследие митрополита Филарета позволяет говорить не только о заметном влиянии наставлений преподобного Серафима на богословское наследие Московского архипастыря, но и о важной роли их обоих в деле распространения святоотеческой аскетической традиции не только среди монашествующих, но и в светской среде. Тому способствовал и характер их поучений, отличавшихся глубиной и афористичностью при особенной выразительности стиля. Митрополит-священномученик Серафим (Чичагов) отмечал, что наставления саровского старца, написанные «в духе подвижническом», отличаются «верностью мысли, краткостью и силой выражения». О поэтическом даре митрополита Филарета известно по первым опытам его ученических приношений митрополиту Платону (Левшину), по светоносным «фаворским» стихам 1820-х гг., стихотворному переложению кондака на Преображение и переводу стихотворения Григория Богослова Παρακλητικόν (известному как «Песнь умилостивительная»), сделанному в уединении Гефсиманского скита за год до смерти. И конечно же по знаменитой стихотворной переписке с А.С. Пушкиным.

В этой связи позволим себе обратиться 
к тайне последней строфы с ихотворения великого поэта, посвященного Московскому святителю, вокруг которой литературоведы так 
и не пришли к единому мнению, существовал ли так называемый «черновой» вариант:
Твоим огнем душа согрета, Отвергла мрак земных сует, И внемлет арфе Филарета В священном ужасе поэт. Вопреки мнению таких авторитетов как В.С. Непомнящий и М.М. Дунаев, склоняющихся к тому, что «принадлежность варианта с “арфой Филарета” Пушкину, “мягко говоря, более чем сомнительна”», рискнем предположить, что ответное стихотворение Филарета действительно было предназначено скорее согреть, чем опалить душу унывающего поэта, который по какой-либо причине, например, из соображений внутреннего такта, не посчитал возможным напрямую упомянуть имя знаменитого архипастыря. Но в «окончательном» пушкинском варианте появляется арфа Серафима: Твоим огнем душа палима, Отвергла мрак земных сует, И внемлет арфе Серафима В священном ужасе поэт.

И если взглянуть на эту строфу под иным углом зрения, возникает вопрос: не могло ли случиться, что поэт-пророк в период духовного кризиса провидчески объединил в своем стихотворении двух современных ему подвижников-продолжателей традиции созерцательного богословия – преподобного старца Серафима и святителя Московского Филарета?..

И.Ю. Смирнова

Часть 1

Часть 2

 

Источник: mepar.ru

 


 

Стихотворный диалог святителя Филарета и А.С. Пушкина
Автор: Наталья Маценова
Стихотворение Пушкина появилось в печати лишь через полтора года после написания, в конце 1829 г. в "Северных цветах". И на это стихотворение последовал отклик, и не кого-нибудь, а фактически - главы Русской Православной Церкви, митрополита Московского Филарета (Дроздова)

 

Святитель Филарет, митрополит Московский и Коломенский
В конце жизни святителю все же удалось выполнить задуманное: осуществить полный перевод на русский язык Священного Писания. Благодаря этому христиане России ныне имеют возможность внимать Слову Божию на доступном языке.

 

 


 

Перепечатка в Интернете разрешена только при условии наличия активной ссылки на сайт "КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ".
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при условии указания источника и автора публикации.


Категория: Из церковной жизни | Добавил: jula (26.08.2016)
Просмотров: 304
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Поиск



Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2017 Яндекс.Метрика