Клин православный

Московская епархия Русской Православной Церкви

Страницы истории Преображенской церкви пос. Нудоль
Храм Благочиние Статьи Вопросы священнику
Приветствую Вас Гость | Пятница, 07.05.2021, 01:35 | RSS
 
Форма входа
Логин:
Пароль:

Воскресная школа

Занятия в воскресной школе
и на Библейско-богословских курсах



Христос Воскресе!
Пасха
Христос Воскресе!


Богослужения
Храм иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"


Поддержите создание крестильного храма!

Рубрикатор статей
Жизнь благочиния
Из церковной жизни
Церковные праздники
Церковные Таинства
Как мы веруем
Духовное просвещение
Нам пишут
Здоровье душевное и телесное
Семь-я
Литература, искусство
Осторожно: секты
Церковь и общество
От иллюзий к реальности
Видео

Актуально

Предстоящие события


Перейти на новую версию сайта

Главная » Статьи » Жизнь благочиния

Страницы истории Преображенской церкви пос. Нудоль

Автор: Михаил Молотников

Храм в Нудоле в XVII–XVIII веках

 

История Преображенской церкви села Спасского, что на реке Нудоль, восходит к началу XVII века. Первое известное упоминание о селе Спасском относится к 1619 году, когда оно было приобретено у Петра Андреевича Нащокина Борисом Ивановичем Нащокиным. Само название – село Спасское – свидетельствует о наличии в селении храма, посвященного Спасителю. По писцовым книгам Дмитровского уезда 1627 года, в селе Спасском находилась деревянная церковь Преображения Господня. Здесь же упоминается служивший в храме священник Игнатий Никитин. Это было почти 400 лет назад. Сведения, относящиеся к такой древности, обрывочны и собираются по крупицам…

В 1761 году деревянный Преображенский храм сгорел. К этому времени он был уже с приделом в честь пророка Илии. Владелец села Спасского князь Петр Тюфякин незамедлительно обратился в Переславльскую духовную консисторию с просьбой о построении новой церкви. В 1768 году строительство было завершено, а церковь снабжена всем необходимым для богослужения.

Каменный храм

В конце 70-х годов XVIII века открывается новая страница жизни Преображенского храма. В 1773 году князь Тюфякин продает село Спасское подпоручику Матвею Зиновьеву, а тот, в свою очередь, продает его в 80-м году капитану артиллерии Ивану Яковлевичу Блудову. Но... продает с уже строящейся каменной церковью и действующей деревянной. Новая церковь состояла из двух приделов: главного – Преображенского – летнего, и зимнего (малого) – в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость».

Официальной датой освящения храма называется 1791 год. Дело в том, что в этом году был освящен главный придел, а первоначально богослужения совершались в Скорбященском приделе уже с 1788 года, когда он был освящен, при неосвященном «за неокончанием иконостаса» Преображенском приделе.

Новую церковь построили в непосредственной близости от старой деревянной. Об этом свидетельствует сравнение межевых планов за 1775 и 1825 годы. После 1791 года деревянная церковь дважды переносится на другое место, а в конце 30-х годов XIX века упраздняется за ветхостью.

В XIX веке храм дважды перестраивается. В начале 50-х годов Скорбященский придел разделяется на два этажа, теплым становится верхний этаж, куда и переносится указанный придел. Нижний этаж остается без богослужебного употребления. В алтаре Преображенского придела на уровне второго этажа устраиваются хоры, которые располагаются вдоль восточной стены по всей длине алтаря в виде балкона. Тогда же на юго-восточном и юго-западном углах к храму пристраиваются две башни для переходов с первого на второй этаж.

В 1872 году неиспользуемый первый этаж бывшего Скорбященского придела обустраивается как придел преподобного Сергия Радонежского и освящается в 1873 году.

Из священнослужителей в это время отметим священника Антония Воскресенского, дольше всех служившего в этом храме – с 1812 по 1853 год, то есть более 40 лет. Во время его служения в 1838 году храм во время архипастырской поездки посетил выдающийся иерарх Русской Православной Церкви святитель Филарет Московский.

Рядом с храмом находился погост. За алтарем были захоронены священнослужители, а рядом со входом в храм – некоторые владельцы села Спасского.

Обновление храма

В первом десятилетии XX века село Спасское приобретает Василий Щербаков, человек достаточно состоятельный, весьма деятельный и искренне благочестивый. Являясь владельцем кирпичного завода, он в 1911 году строит напротив села Спасское на другой стороне реки Нудоль кирпичную ткацкую фабрику, действующую поныне и до 1990-х годов являвшуюся «градообразующим» предприятием поселка Нудоль. Для рабочих фабрики Щербаков построил поселок, рабочие казармы, действующую и по настоящее время сельскую больницу, состоявшую из нескольких корпусов. Через дорогу напротив храма он строит для себя двухэтажный дом (так называемая «Усадьба Щербакова»), в котором в советское время разместили школу, а затем – складские помещения.

Щербаков становится старостой Преображенской церкви и на свои средства полностью перестраивает ее. Для этого он расходует 24000 рублей – сумма весьма внушительная по тем временам, если учесть, для сравнения, что курица стоила полторы копейки, корова – 20 рублей, а лошадь – 25 рублей.

Проект перестройки был рассмотрен и утвержден в 1910 году, а через год церковь была перестроена и освящена. Прежняя колокольня, находившаяся в центре храма, была разобрана, из главного придела убраны поддерживавшие ее столбы. Над тем местом, где находилась разобранная колокольня, был сооружен невысокий барабан, увенчанный большим куполом, покрытым позолотой. Ничему не соответствующие боковые башни были ликвидированы. К храму пристроили притвор с новой колокольней. Пол в главном приделе был выложен метлахской плиткой.

Преображенский храм заметно преобразился. Освящение храма явилось заметным событием не только уездного, но и епархиального масштаба.

Закрытие храма

Революция коренным образом изменила церковную жизнь. Это изменение коснулось, разумеется, и небольшого сельского прихода Преображенской церкви. За 1917 год в храме поменялось три настоятеля, чего раньше никогда не было.

В 1922 году, во время голода в Поволжье, государство проводило кампанию по изъятию церковных ценностей в пользу голодающих. Коснулась она и Преображенской церкви. В соответствии с протоколом от 4 мая 1922 года, составленным клинской Комиссией по изъятию ценностей и подписанным представителями верующих – священником Митрофаном Величкиным, диаконом Михаилом Всехсвятским и гражданами Ковалевым и Орловым, было изъято, по данным описи, 10,5 кг серебра: ризы с икон, оклады, венчики, лампады, напрестольные кресты, богослужебные сосуды, оклады с напрестольного Евангелия и пр. В документе также указано, что «со стороны представителей общины верующих при передаче ценностей жалоб на допущенные неправильности не было».

Следующий документ этого периода датируется 8 мая 1934 года. Это «Постановление президиума московского областного исполнительного комитета советов Р.К. и К.Д.». В соответствии с «ходатайством Новопетровского РИК’а о закрытии церкви в селе Нудоль… принимая во внимание, что, во-первых, здание церкви… пришло в полную ветхость, о чем свидетельствует акт технической комиссии, и, во-вторых, группа верующих не пользуется указанным зданием с 1926 года… президиум разрешил Новопетровскому РИК церковь в селе Нудоль закрыть, а здание разобрать». В конце Постановления указывается, что «полной ликвидации церкви не производить впредь до получения особого извещения от Мособлисполкома о вступлении в силу настоящего постановления». Каким образом вновь перестроенное каменное здание с метровой толщиной стен могло за 23 года эксплуатации «прийти в полную ветхость», когда даже деревянные оконные рамы достояли до XXI века, и почему община верующих «не пользовалась церковью с 1926 года», остается только догадываться.

Клуб

Так, в 1934 году Преображенская церковь была закрыта и превратилась в… избу-читальню. Купол снесли, колокола разбили, колокольню разрушили. Здание передали на баланс Нудольской плетельно-басонной фабрике (бывшей фабрике Щербакова), которая устроила в нем клуб.

В главном приделе оборудовали кинозал: поставили кресла, сделали балкон, приобрели киноустановку. Здесь также проходили торжественные собрания и праздничные концерты, для чего была сооружена сцена (на месте алтаря) с софитами, рампой, кулисами и занавесом. Задником служил огромный экран во всю стену. Когда устраивались «огоньки» или «вечера», ряды кресел сдвигались к стенам, накрывались столы, а в середине оставалось место для танцев. В летнее время танцевали на улице, для чего площадка перед входом в храм была заасфальтирована вместе с идущей вокруг храма дорожкой, видимо, предназначенной в прошлом для крестного хода. На стене храма у танцплощадки был прикреплен «колокольчик»-ретранслятор. Позже вечера танцев заменили молодежные дискотеки.

В двухэтажной части храма наверху расположилась библиотека, внизу – фойе кинозала. Работали кружки художественной самодеятельности, был и свой духовой оркестр.

Захоронения, окружавшие храм, сравняли с землей, а памятники ликвидировали. Из них чудом сохранился один гранитный обелиск подпоручика Пиона Нудольского, но его откатили подальше от клуба, и он сиротливо лежал на травке в «зеленой зоне». Заалтарные могилы духовенства накрыла громадная, нелепо пристроенная к храму котельная. О бывшем кладбище напоминали только местами сохранившиеся и разросшиеся кусты сирени, высаженные когда-то чьими-то заботливыми руками над могилами усопших.

В двухэтажной части храма наверху расположилась библиотека, внизу – фойе кинозала. Работали кружки художественной самодеятельности, был и свой духовой оркестр.

Для удобства просмотра кинофильмов огромные окна главного придела были наглухо заложены кирпичом и заштукатурены. Зал покрасили темно-синей краской. Рассказывают, что до этого на стенах постоянно проявлялись лики святых из бывшей церковной росписи. От церковной ограды с каменными столбами, решеткой и воротами, поддерживавшими высокую каменную арку, не осталось и следа.

В клубе происходили иногда знаменательные события, имевшие явно духовное содержание. Так, на открытии клуба, на первом устроенном в нем концерте, артистка, исполнявшая танец, шедший в программе первым номером, подвернула ногу. В другой раз по каким-то причинам в главном приделе (кинозале), около наружной стены, вздулся пол. Пронесся слух, что в этом месте находится могила священника, что вряд ли соответствовало действительности. Но слух поддерживался благодаря своей романтичности и таинственности. Во время вечера танцев одна бойкая девица с огромной косой, набравшись духа, взошла на «таинственное» приподнятое место пола и, лихо топнув ножкой, громко воскликнула: «А продроблю-ка (в смысле – спляшу-ка) я на священнике!» После чего на нее без видимых причин падает четырехметровая рама, как бы вышедшая из своего законного места с глубокого подоконника, и «надевается» ей на голову. Стекло, естественно, разбивается и покрывает плясунью множеством мелких осколков, усыпавших ее с головы до ног. С красавицей косой, как и со всей шевелюрой, временно пришлось распроститься. Коса потом, конечно, отросла, но это уже была не та коса. Удивительно, что сама деревянная рама девушку не задела, и стекло ее не порезало. Но кощунство было наказано.

Во время войны Нудоль был оккупирован немцами, простоявшими здесь около трех недель зимой 1941 года во время битвы под Москвой. В это время местными жителями был создан партизанский отряд. Нашелся предатель, который сообщил «новым властям», кто помогает партизанам, из чьих они семей, а также о других «неблагонадежных». Фашисты составили списки подлежащих расправе и назначили день казни, которая должна была совершиться в храме, в главном приделе. Для этого в нем построили общую виселицу. В храме же находились и списки осужденных. Но тут взрослых спасли дети, ребята и девчонки 10–12 лет, родители которых были в списках. Предводительствовал ими Володька Беда (это не фамилия, а так прозвали всю его семью из-за привычки отца приговаривать: «Ох, беда, беда…»). Ночью накануне казни дети, разбив окно и забравшись внутрь, выкрали злосчастные списки. Казнь была сорвана. «На стреме» стояла та самая девчонка, которой впоследствии вздумалось «продробить на священнике».

Воссоздание прихода. Начало богослужений

Но вот наступило новое время, и, говоря словами московского старца прп. Аристоклия Афонского, «приблизилось наше избавление». Закончились 70 лет нового «вавилонского плена». Знаковым рубежом стало празднование 1000-летия Крещения Руси. В поселке Нудоль (предшествующее «Спас-» в хрущевское время благополучно «проглотили») вновь стали совершаться богослужения! Проводил их в частных домах благочинный Клинского округа настоятель Скорбященской церкви города Клина протоиерей Борис Балашов. Некрещеные крестились в массовом порядке, служились обедницы, на которых верующие, впервые в жизни или после многолетнего перерыва, исповедовались и причащались. Постепенно на повестке дня встал вопрос об образовании (точнее, о возрождении) местного церковного прихода и о возвращении верующим здания храма, занимаемого клубом.

И вот, в 1990 году происходит официальное обращение верующих в районную Администрацию и проводится первое собрание, принимающее решение об образовании церковной общины. Начинаются переговоры о возвращении храма. Проблема состояла в том, что клуб нужно было куда-то перевести, но все привыкли к субботним и воскресным дискотекам, проходившим подальше от жилых домов (поселок к этому времени переместился на противоположную сторону реки по отношению к храму, поближе к фабрике). Подходящего свободного помещения не находилось. А тут еще лихие 90-е с галопирующей инфляцией... Тем не менее, в 1991 году приход был официально зарегистрирован, а к следующему году часть бывшего Сергиева придела отдана верующим. В приходе появился свой священник – о. Александр Чипилов. Пока весь храм был занят клубом, богослужения совершались на улице перед храмом. Все необходимое на тележке привозили с собой, а потом увозили. Наконец, службы стали совершаться в храме: обедницы, молебны, панихиды, крестины.

Важной задачей на тот период было приобретение церковной утвари. Средства доставлялись, в основном, выездной церковной торговлей, осуществляемой самоотверженным трудом прихожанок Анны Монаховой и Антонины Медведевой.

Главная служба церкви – Божественная литургия – еще не совершалась. Только Великим постом 1993 года, когда в храм был назначен настоятелем священник Аркадий Штейнберг, на праздник Благовещения Пресвятой Богородицы состоялась первая после многолетнего периода запустения литургия. Это было на шестой седмице Великого поста.

Затем последовали службы Вербного воскресенья, Страстной седмицы и, наконец, Пасхи. Многие причащались на всех богослужениях. Эта была благодатная закваска последующей богослужебной жизни.

С этого времени стали регулярно совершаться уставные богослужения. Постепенно складывался церковный хор вокруг неизменного регента церкви – сестры отца настоятеля Софии. До середины лета служили без алтарной преграды, обозначая ее подсвечниками и аналоями, на которые ставились иконы.

Постепенно прошел первый год церковного служения. Ко второй Пасхе дирекция клуба, с которой у прихода были мирные отношения, самостоятельно предложила возвратить приходу помещение алтаря отданного придела. Весь Великий пост шли подготовительные работы, был построен новый алтарь. После службы Великой Субботы в него перенесли из старого алтаря все содержимое и разобрали старую алтарную преграду.

Первая Пасха в родном алтаре! Это было незабываемое богослужение и явление Царства и Силы и Славы Божией!

Полное возвращение храма

Соседство клуба и храма было вынужденным, положение надо было как-то менять. Клубу нужно было найти свое место, а Церкви – вернуть храм полностью. Тем более, что здание давно нуждалось в ремонте, на который у фабрики к этому времени уже не было средств, да и отсутствовал интерес, так как было очевидно, что клуба здесь скоро не будет. Кроме того, соседство храма и клуба было при всем внешнем миролюбии не так уж и безобидно. Воскресная всенощная начиналась в субботу в 16.00, а в 17.00 в «кинозале» (то есть в главном приделе) начинался за вполне звукопроницаемой дверью киносеанс, и богослужение перемежалось то воинственными криками, то выстрелами, а то и непристойно страстными воздыханиями. Заканчивалась служба около 7 часов вечера, и в это же время в главном приделе начиналась дискотека. А это вам не кино! Да еще вдруг на втором этаже начнут бегать и топать дети – у них «кружок». Что делать?.. Решили еженедельно служить молебны с акафистом святителю Николаю, которого считали своим покровителем, прося его о полном освобождении храма. Прошения были услышаны. После первого молебна прекратились киносеансы. После второго закрылись кружки. Затем была вывезена библиотека. Но дискотека «держалась за храм зубами». Однако невозможное человекам возможно Богу...

В 1995 году в начале лета в п. Нудоль состоялось совещание всех заинтересованных лиц: представителей прихода, Клинского райпо, местной администрации. Точку над «i» поставило решение Главы Клинского муниципального района Александра Николаевича Постриганя. Он договорился с райпо о передаче пустующего здания кафе клубу взамен на какой-то другой объект недвижимости района, который отходил к райпо, посетил храм-клуб, оценил посильное благоустройство в церковном приделе и принял решение о полной передаче здания храма приходу. Какова была наша радость, когда это нависшее напряжение разрешилось в пользу Церкви. А ведь решение было принято непростое, были возражения и сопротивление. Все-таки правда победила.

Победить-то победила, постановление было издано, но пришлось ждать еще полгода, пока обветшавшее кафе отремонтируют, и клуб туда переселится. И вот, новое знамение: храм был полностью освобожден от бывшего духовного «пленения» 19 декабря, в день святителя и чудотворца Николая! Вот они, акафисты!.. Святителю отче Николае, моли Бога о нас!

Воскресные школы

Следующий этап жизни прихода – начало занятий в воскресных школах. Сначала занятия проводились с детьми пос. Нарынка. Как правило, это были дети из верующих семей. Потом к ним присоединились их школьные друзья, а затем и родителям стало интересно поучаствовать в беседах на библейские темы, в подробном и внимательном чтении Библии, пусть и детской, в обсуждении вопросов духовной жизни. Так появилась взрослая группа. Поскольку своего церковного дома у прихода не было, занятия проходили в разных местах: в городском офицерском клубе, помещении телефонной станции, музыкальной школе. Затем стали проводиться занятия и в пос. Нудоль, и в Доме отдыха «Чайковский». В настоящее время занятия продолжаются со взрослой группой в пос. Нарынка.

Занятия с детьми проводятся теперь на базе двух школ – Нудольской средней и имени 50-летия ВЛКСМ пос. Нарынка. Периодически проводятся беседы об основах церковной жизни в клубах тех же поселков в циклах «Встречи со священником».

По материалам сборника «Клин православный»


Возвращение иконыВозвращение иконы
Автор: протоиерей Аркадий Штейнберг

Все было неустроенно: вместо иконостаса мы поставили четыре подсвечника, которые служили своеобразными подставками для икон, никакой завесы не было, а проходы между этими подсвечниками заменяли нам царские и диаконские врата. Так мы служили первую Литургию на Благовещение.
И вот однажды летом, в воскресенье перед службой, в храм пришла «делегация» прихожан, которые что-то бурно обсуждали. Я спросил: «Что случилось?» – и мне поведали вот такую историю.


Настоятель Преображенской церкви в пос. Нудоль протоиерей Аркадий ШтейнбергМир начинается с христиан.
автор: Ирина Филиппова

Можно ли и нужно христианину участвовать в политической жизни страны?
Как правильно с духовной точки зрения нужно оценивать политические события, которые происходят в стране, в мире?
Беседа с настоятелем Преображенской церкви в пос. Нудоль протоиереем Аркадием Штейнбергом

 

Перепечатка в Интернете разрешена только при наличии активной ссылки на сайт "КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ".
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при указании источника и автора публикации.


Категория: Жизнь благочиния | Добавил: jula (18.08.2014)
Просмотров: 2108
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Поиск







Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2021 Яндекс.Метрика