Клин православный

Московская епархия Русской Православной Церкви

Мой первый архиерей. Памяти митрополита Иоанна (Вендланда)
Храм Благочиние Статьи Вопросы священнику
Приветствую Вас Гость | Четверг, 09.07.2020, 11:30 | RSS
 
Форма входа
Логин:
Пароль:

Воскресная школа

Занятия в воскресной школе
и на Библейско-богословских курсах



Петров пост
Петров пост
15 июня - 11 июля
Петров пост



Богослужения
Храм иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"


Поддержите создание крестильного храма!

Рубрикатор статей
Жизнь благочиния
Из церковной жизни
Церковные праздники
Церковные Таинства
Как мы веруем
Духовное просвещение
Нам пишут
Здоровье душевное и телесное
Семь-я
Литература, искусство
Осторожно: секты
Церковь и общество
От иллюзий к реальности
Видео

Актуально

Предстоящие события


Перейти на новую версию сайта

Главная » Статьи » Как мы веруем

Мой первый архиерей. Памяти митрополита Иоанна (Вендланда)

Автор: Протоиерей Борис Балашов

Исполнилось сто лет со дня рождения Митрополита Ярославского и Ростовского Иоанна (Вендланда). Это была удивительная личность. В нем, казалось, сочеталось несовместимое: человек громадного роста, с большими мохнатыми бровями, суровой внешностью, громким голосом, и - добрыми лучистыми глазами. Образованный светски и духовно, потомственный интеллигент, обладающий громадной эрудицией в самых разных областях знаний, он притягивал к себе всё доброе и ищущее правды. Давно уже нет на земле Владыки Иоанна, но, вспоминая его, проникаешься глубоким пониманием всей высоты его архиерейского служения.

Митрополит Ярославский и Ростовский Иоанн (Вендланд)

Митрополит Ярославский и Ростовский Иоанн (Вендланд)

По воле Божией, Владыка Иоанн встретился мне на жизненном пути и занял в моем сердце очень значимое положение.

Со школьных лет во мне ярко проявилось стремление к священству. Хотел поступать в семинарию, но мой духовник - тайный священник Николай Иванов, находившийся в духовной связи с Митрополитом Иоанном, своим старым другом, - посоветовал мне сначала получить высшее образование. Я так и сделал, поступив учиться на исторический факультет МГУ. В эти годы я впервые встретил Владыку Иоанна, занимавшего тогда кафедру митрополита Нью-Йорского и Алеутского. Это произошло в Московской Консерватории. Священник Николай Иванов пригласил туда на концерт органной музыки митрополита Иоанна, который тогда находился в Москве по церковным делам. Разумеется, это делалось без рекламы. Митрополит, как всегда в таких случаях, был в строгом костюме и белой рубашке с галстуком. Рубашки белого цвета он очень любил и другими не пользовался.

Постороннему человеку его лицо могло показаться очень строгим, но это было только до тех пор, пока митрополит не начинал говорить. В разговоре он был очень приветлив.

Серьезную музыку Владыка любил и понимал. Поскольку архиерей, бывший Патриаршим Экзархом в Америке, находился под "дружеским оком товарищей", он с удовольствием "выпадал" из их поля зрения, встречаясь с друзьями.

Когда Владыка бывал в Москве - никогда не останавливался в гостиницах, его с радостью принимали дома старые и верные друзья.

В начале 1968 года мой духовник вместе со мной поехал в Ярославль в гости к митрополиту Иоанну, занимавшему к этому времени уже Ярославскую кафедру. В старом двухэтажном деревянном домике на ул. Карабулина размещалось Ярославское епархиальное управление. На втором этаже жил митрополит Иоанн вместе со своей сестрой, монахиней Евфросинией.

Владыка принял нас очень приветливо. С отцом Николаем у них всегда велись серьезные разговоры, в которых обсуждались богословские вопросы, темы культурной жизни страны и положения Церкви в современном мире. Владыка всегда очень живо интересовался всем, что происходит в Москве, тем, как живут его друзья.

Митрополит расспрашивал о моей жизни, советовал не бросать учение в МГУ и обязательно его закончить. Стремление к священству он одобрил.

На Литургии в Феодоровском кафедральном соборе я впервые иподиаконствовал. Отец Николай, не раскрывая всем тайну своего священства, облачился в стихарь с орарем как иподиакон. Причащал же его Владыка Иоанн в алтаре у престола - там, где должны причащаться священники.

Меня поразило, как истово молился архиерей. Возгласы он произносил громоподобно громко, старательно выговаривая каждое слово. В алтаре была теплая и доброжелательная атмосфера. Оказалось, что эта Литургия в Феодоровском кафедральном соборе связала меня на многие годы с Ярославской епархией.

После службы, во время обеда Владыка пригласил меня приезжать к нему в гости и участвовать в богослужениях в качестве иподиакона. Я с радостью принял это приглашение и с тех пор старался раз в месяц приезжать из Москвы в Ярославль, предварительно созваниваясь с Владыкой по телефону. Быть в алтаре рядом с горевшим молитвой архиереем было для меня великим счастьем. Духовенство собора и иподиаконы отнеслись ко мне доброжелательно. Поездки в Ярославль стали регулярными. Очень тепло ко мне относилась и сестра митрополита, монахиня Евфросиния. Всегда молчаливая и постоянно занятая рукоделием, она была великой молитвенницей, верным другом и личным доктором своего брата. Хотя медицинскую практику она давно оставила, но за здоровьем Владыки Иоанна следила. Всю войну она была врачом на фронте, ее прикомандировали к военным частям Войска Польского.

Матушка Евфросиния многие годы была рядом с братом. Она находилась с ним и в Берлине, а вот американскую визу ей не дали, поэтому сопровождать в Америку Владыку Иоанна она не смогла. Чтобы устроить ее жизнь, митрополит купил в Переславле половину двухэтажного старого дома рядом с Покровским храмом. Там матушка и прожила в молитве все годы служения брата на американском континенте. Там же, в Переславле, она нашла и место своего упокоения на городском кладбище.

В 1969 г. на праздник Успения Пресвятой Богородицы я приехал к Владыке Иоанну. Отслужили всенощное бдение. Было очень жарко. В архиерейском доме после ужина я беседовал с митрополитом. В частности, я затронул такую тему: "В Древней Церкви все ступени церковного служения, чтеца и иподиакона проходили не торопясь, а сейчас, практически, в церковной жизни нет поставленных чтецов и почти нет иподиаконов. Помогающие на богослужении только принимают благословение облачиться в стихарь. А не могли бы Вы, Владыко, посвятить меня во чтеца? Я еще не женатый, поэтому о посвящении в иподиаконы говорить рано". Митрополит сказал: "Хорошо, пишите прошение. Пойдемте в кабинет". Его лицо сразу посерьезнело. Мы спустились на первый этаж в рабочий кабинет архиерея. Под его диктовку я написал прошение и отдал его Владыке. Он принял мою исповедь в маленьком домовом храме "Всех святых в земле Ростово-Ярославской просиявших".

Уже было поздно. Владыка Иоанн озаботился проблемой - где взять на меня подрясник? Ничего подходящего мне по росту в доме не оказалось. Тогда он взял свой подрясник, который мне был неимоверно длинен, и английскими булавками мы стали закалывать и подгибать его полы. Сидел на мне архиерейский подрясник необычайно неуклюже. Утром вместе с митрополитом поехали в собор. В этом подряснике я предстал пред очами священников и иподиаконов. Все смотрели на меня недоуменно, но вопросов не задавали. Архиерей объяснил, что он меня будет посвящать во чтеца. Но этим недоумение в алтаре не развеялось, ведь таких случаев у них еще не было. Настоятель, протоиерей Борис Старк осмотрел меня критически и сказал: "Ему бы какой-нибудь другой подрясничек найти…" Отец Игорь Мальцев, почесав бороду, сказал: "А ну-ка, попробуй мой одеть". Подрясник отца Игоря мне пришелся впору, однако он был достаточно теплым, а была жара. Выбора не было. В этом подряснике отца Игоря меня торжественно вывели на середину храма к архиерею. Эта хиротесия - посвящение во чтеца - запомнилась мне, как одно из самых светлых событий в моей жизни. Все происходило как в тумане, но на душе было необыкновенно легко. Чтение часов остановили. В абсолютной тишине громко, слышно на весь храм звучали слова молитвы митрополита Иоанна.

В конце Литургии Владыка сказал мне: "Чтецу положено прочитать наставление. Вот я Вам прочитаю, а Вы слушайте: "Чадо, первый степень священства, чтеца есть. Подобает убо тебе на всяк день Божественные Писания прочитовати, да слушающие, зряще тя, пользу примут и тебе самому вящший степень притвориши, никакоже постыжая о тебе избрание. Целомудренно бо, и свято, и праведно жительствуя, и человеколюбца Бога милостива возъимаши, и вящшаго сподобишися служения во Христе Иисусе Господе нашем, Емуже слава во веки веков. Аминь.""

Своей интонацией Владыка выделил слова: "Чадо, первый степень священства, чтеца есть. Подобает убо тебе на всяк день Божественные Писания прочитовати…"

После праздничного богослужения в архиерейском доме был торжественный обед с гостями. В центре внимания была иностранная гостья - вдовая матушка известного священника из Парижа, знакомая протоиерею Борису Старку по его молодым годам, когда он жил во Франции.

Впоследствии в беседе с уполномоченным Совета по делам религии Митрополит объяснял, что он специально приготовил такое торжественное посвящение во чтеца для того, чтобы показать иностранным гостям: у нас в церковной жизни все хорошо и благополучно. А мне это было нужно, так как я собирался жениться, и нужно было показать моей девушке, что я собираюсь быть священником и уже встал на этот путь. "Компетентных товарищей" такое объяснение удовлетворило и никаких негативных последствий за такие "самовольные" действия архиерея без согласования с уполномоченным не было. Вообще Владыка умел ладить с властями.

Согласно "Отчету Совета по делам религии - членам ЦК КПСС" за 1974 г., подписанным В. Фуровым, архиереев Русской Православной Церкви делили на три категории. Но дадим слово самому товарищу В. Фурову:

"Многолетние наблюдения, глубокое изучение настроений правящих архиереев еще раз подтверждают, что епископат лояльно относится к Советской власти. В то же время по взглядам на общество, на законы о культах, на современную церковь и ее взаимоотношения с государством, а также на свои гражданские обязанности епископат условно, весьма приближенно, можно разделить на следующие группы.

Первая - правящие архиереи, которые и на словах, и на деле подтверждают не только лояльность, но и патриотичность к социалистическому обществу, строго соблюдая законы о культах и в этом же духе воспитывают приходское духовенство, верующих, реально сознают, что наше государство не заинтересовано в возвышении роли религии и церкви в обществе и, понимая это, не проявляют особенной активности в расширении влияния православия среди населения…

Вторая - правящие архиереи, которые стоят на лояльных позициях к государству, правильно относятся к законам о культах и соблюдают их, но в своей повседневной административной и идеологической деятельности стремятся к активизации служителей культа и церковного актива, выступают за повышение роли церкви в личной, семейной и общественной жизни с помощью модернизированных или традиционных концепций, взглядов и действий, подбирают на священнические должности молодежь, ретивых ревнителей православного благочестия. В их числе митрополиты - Ленинградский Никодим, Ярославский Иоанн, Псковский Иоанн, архиепископы - Казанский Михаил, Ташкентский Варфоломей, Тамбовский Михаил, Кировский Мстислав, Краснодарский Алексий, Оренбургский Леонтий, Ивано-Франковский Иосиф, Рижский Леонид, Костромской Кассиан, Волынский Дамиан, Минский Антоний, епископы - Смоленский Феодосий, Свердловский Клемент, Калининский Гермоген, Полтавский Феодосий, Новосибирский Гедеон, Виленский Герман, Рязанский Симон, Пензенский Мелхиседек.

Третья - это та часть епископата, у которой в разное время проявлялись и проявляются попытки обойти законы о культах, некоторые из них религиозно консервативны, другие способны на фальсификацию положения в епархиях и сложившихся отношений к ним органов власти, у третьих - замечены попытки подкупа уполномоченных и клеветы на них и на должностных лиц местных органов власти...

В типологии епископата могут быть и другие оценки конкретных лиц, скажем, отношение их к традиционализму и модернизму, роли того или иного иерарха в проведении православия и другие идеологические оттенки. Однако Совет интересует прежде всего политический аспект: как епископат относится к Советскому государству, его внутренней и внешней политике, к законам о культах, какова религиозная активность архиереев" (Вестник Русского Христианского движения. № 130, 1979 г., Париж, с. 277-279).

Высказывая свое мнение по поводу оценки его деятельности, Владыка Иоанн говорил, что его поместили в самую хорошую группу - вторую.

Умение строить отношения с иностранными делегациями и высокими гостями ценилось уполномоченным и "компетентными органами". Высокая культура, интеллигентность, знание иностранных языков (свободно владел английским и немецким), зарубежные связи - все это помогало митрополиту Иоанну добиваться своих целей в церковном служении, особенно во взаимоотношениях со светскими властями.

Продолжение статьи о Митрополите Ярославском и Ростовском Иоанне (Вендланде)

Фото: Протоиерей Борис Балашов

Перепечатка в Интернете разрешена только при наличии активной ссылки на сайт "КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ".
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при указании источника и автора публикации.


Категория: Как мы веруем | Добавил: Pravklin (14.01.2009) | Автор: Протоиерей Борис Балашов
Просмотров: 3627
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Поиск







Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2020 Яндекс.Метрика