Клин православный

Московская епархия Русской Православной Церкви

Церковное песнетворчество. Часть 1
Храм Благочиние Статьи Вопросы священнику
Приветствую Вас Гость | Пятница, 22.02.2019, 16:59 | RSS
 
Форма входа


Воскресная школа

Занятия в воскресной школе
и на Библейско-богословских курсах



Богослужения
Храм иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"


Рубрикатор статей
Жизнь благочиния
Из церковной жизни
Церковные праздники
Церковные Таинства
Как мы веруем
Духовное просвещение
Нам пишут
Здоровье душевное и телесное
Семь-я
Литература, искусство
Осторожно: секты
Церковь и общество
От иллюзий к реальности
Видео

Актуально

Предстоящие события


Главная » Статьи » Литература, искусство

Церковное песнетворчество. Часть 1

Автор: Наталья Двинина-Мирошниченко

История возникновения молитвенных песнопений своими истоками восходит к личности святого псалмопевца пророка и царя Давида.

В отрочестве святой Давид отличался послушанием и кротостью. Он много трудился, а в свободное время играл на псалтирионе— струнном музыкальном инструменте из рода гуслей, слагая под его звуки славословия Богу.

В4-ой песне Пасхального канона есть упоминание о том, сколь эмоционально реагировал молодой царь, будучи уже на шестом году правления, на событие колоссальной важности — перенесение Ковчега Завета в Иерусалим, ставший новой столицей Израильского государства. «Богоотецубо Давид пред сенным ковчегом, скакаше, играя…».

По названию инструмента, в сопровождении которого звучали обращённые к Богу молитвенные песнопения, они получили название псалмов, а их сборник стал именоваться Псалтирью. Псалмы были объединены в одну книгу в Vвеке до Р.Х., а на славянский язык Псалтирь была переведена святыми равноапостольными Кириллом и Мефодием в середине IХ века.

Воистину, благодатью Святого Духапророк Давид создал свои произведения. «Никакие другие книги так Бога не славят, как Псалтирь», — писал святитель Василий Великий, называя её «общей врачебницей душ»1.

«Пение псалмов души украшает, Ангелы на помощь призывает, демоны прогоняет, отженет тьмы, содевает святыню, человеку грешному укрепление ума есть, заглаживает грехи, подобно есть милостыням святым»2, — говорил Блаженный Августин.

Протоиерей Александр Шмеман различает два типа пения. Первоевыражает внутреннюю подчиненность Слову (Священному Писанию, апостольскому свидетельству, церковному преданию). Это певучее, ритмически музыкальное чтение псалмов и других текстов Священного Писания, молитв.

Второе — особое орнаментальное пение — это «опыт богослужения как реального соприкосновения…, вхождения в надмирную реальность Царства»3, «…древние мелодии Аллилуйя — это — в звуке, в мелодии выраженная радость и хвала и опыт ПРИСУТСТВИЯ, которые реальнее всех слов, всех объяснений»4.

Привычная для нашего слуха современная система церковных песнопений формировалась на протяжении многих веков, на основе литургического творчестваОтцов Церкви. Нужно пояснить, что понятие «литургический» относится не только к Евхаристии, но и к богослужению вообще; само слово Литургия(λɛɩτουργία) у древних эллинов означало «общее дело», служение, совершаемое народом или для народа.

Историю церковного песнетворчества можно условно разделить на три периода: первый —псалмический (доVвека), второй — поэтический (V–VIIвека), третий — канонический (с VIII века до наших дней).

В первый период псалмы и библейский песенный материал занимали в литургическом обиходеисключительное место. Даже после отделения христианства от иудаизма, ветхозаветными преданиями долгое время жили сердца многих людей — не только тех, чьи предки по крови были иудеями, но и всех, кто обрёл с ними духовное родство. И всё же, эта эпоха уже была проникнута духом творенийпервохристианской общины, горевшей «иной» жизньюво Христе.

Церковная поэзия тогда не стремилась к закреплению словесных форм, поэтому до наших дней дошло не так много произведений первого периода. Но всё же, мы можем смело соотнести с этим этапом становления церковного песнотворчества имена некоторых Отцов Церкви: патриархаСофрония Иерусалимского,святителя Григория Богослова и преподобного Ефрема Сирина.Это замечательные богословы и поэты, создавшие в своей полемике против еретиков, наряду с посланиями,вдохновенно прекрасные поэтические тексты.

Перу патриарха Софрония Иерусалимского принадлежит один из древнейших гимнов — «Свете Тихий». Многим известны стихи Григория Богослова из его «Слова на Пасху»: «Воскресения день, начало блаженства, просветимся торжеством, друг друга обымем, рцем, «братие»…»5, которые почти без изменений вошли в Пасхальный канон Иоанна Дамаскина. А первые слова из «Беседы на Рождество Христово» — «Христос раждается, славите; Христос с небес, срящите; Христос на земли, возноситеся…» — стали началом Рождественского канона.

Второй периодознаменованпоявлением и расцветомкондаков — новойформы песнотворчества, ипоявлением исключительной по своей значимости фигуры Романа Сладкопевца.

Вспоминается благочестивое предание, повествующее о том, как послушливый, кроткий и богобоязненный отрок Роман, прислуживавший в храме, в навечерие Рождества Христова был выставлен на посмешище завистливыми товарищами-певцами прямо на амвон! Роман, не обладавший ни должным слухом, ни голосом, ни умениями гимнографа, разумеется, не мог продолжить службу и вынужден был с позором уйти.

Всю ночь, со слезами он молился Пресвятой Богородице, иСама Пресвятая Дева явилась ему, протягивая свиток и указывая на то, что Роман должен сам изведать его.

На следующий день отрок вышел в центр храма и, ко всеобщему удивлению, красивым, сладкозвучным голосом запел сочинённый им кондак: «Дева днесь Пресущественнагораждает, и земля вертеп Неприступному приносит. Ангели с пастырьми славословят, волсви же со звездою путешествуют. Нас бо ради родися Отроча Младо Превечный Бог».

Найдено около тридцати кондаков, подписанных именем Романа Сладкопевца, а предание гласит, что он составил их около тысячи! Будучи поэтом и музыкантом одновременно, Роман подчинял стихотворныйслог не только законам метрики, но и мелодическим требованиям.

Само слово кондак(κόντάκιον),вероятно, произошло от слова контос (κοντός). Это палочка, на которую наматывался свиток пергамента. Древний кондак,в классическом понимании— самостоятельное, продолжительное по времени звучания поэтическое произведение из 20-30 строф, постепенно раскрывающее одну тему.

Со временем кондак уступает место канону, и в современных богослужебных книгах, по существу, от него осталась только краткая начальная строфа, которая поётся после шестой песни канона.

Высоко оценивая творчество Романа Сладкопевца, архимандрит Киприан (Керн) пишет: «Творческое дарование поэта свободно создавало образы, развивало основную мысль праздника или жития святого, богословствовало в стихах»6. Он подчеркивает уникальность этого периода истории церковного песнотворчества, считая его расцветом литургического творчества: «церковь устами своих учителей, писателей и вдохновенных поэтов излагает своё учение по догматическим вопросам, так же как она это делает в писаниях отцов, богословских трактатах или символических вероопределениях»7.

Третий период характеризуется возникновением канонов и усовершенствованиембогослужебной певческой книги —Октоиха. Создателем нового облика церковной поэзии является святитель Андрей Критский, который и разработал канон — новую форму богослужебных песнопений.

Он также является автором Великого покаянного канона, исполняемого четыре дня в начале первой седмицы и в четверг пятой седмицы Великого поста. По мнению протоиерея Александра Шмемана, этот канон «можно описать как покаянный плач, раскрывающий нам всю необъятность, всю бездну греха, потрясающий душу отчаянием, раскаянием и надеждой».

Канон представляет собой достаточно сложную цепь ветхозаветных гимнов,чередующихся с христианскими песнопениями. Основу канона составляют девять библейских песен.

Первая из них — Песнь Моисея и сынов Израильских, прославляющая Господа (Исход, глава 15).

Фараон со своим войском почти настигает Моисея у Чермного (т.е. Красного) моря, и израильтяне начинают роптать. Тогда Моисей, по воле Господа, простирает над морем свою руку, и по обе стороныводы расступаются.Израильтяне проходят посреди моря, как по суше, а египтяне, погнавшиеся за ними, погибают в пучине вод.

Вторая — скорбная песнь Моисея, обличающая иудеев в том, что они погрязли во грехе и забыли Бога (Второзаконие, глава 32).

Третья песнь— молитва Анны,в которой она прославляет Господа, давшего ей, неплодной, пребывавшей много лет в печали, долгожданного сына — Самуила, будущего пророка (Первая книга Царств, глава 2).

Четвертая песнь— молитва Аввакума (Книга пророка Аввакума, глава 3). Пророк Аввакум, в страхе и трепете перед грозным всемогуществом Бога, поет о возмездии и возможности спасения, непреходящей радости о Господе даже на краю страшных бедствий и лишений.

Пятая — пророчество Исаии (Книга пророка Исаии, глава 26).Исаия воспевает путь праведника, хранящего истину, твердого духом и уповающего на Господа. Всей душойстремящегося к Тому, кто на земле совершаетСвой суд и учит правде живущих в мире.

Шестая песнь канона — молитва Ионы вочреве кита (Книга пророка Ионы, глава 2).

Господьпосылает Иону на проповедь, нототпроявляет малодушие и пытается скрыться — уходит в море.Начинается страшная буря. Желая узнать, кто виновник обрушившегося на них бедствия, корабельщики кидают жребий, который падает на Иону.Его бросают в море, которое в тот же миг затихает, а Иону проглатывает кит, во чреве которогоон находится три дня и три ночи.

Иона взывает ко Господу со словами покаянной молитвы, и кит извергает его на сушу.Теперь онотправляется на проповедь, спасая тем самым город Ниневию от гнева Господня и разрушения.

Это библейское сказание даёт нам великую надежду и утешение, подтверждаясилу истинного покаяния.

Седьмая — песнь отрока Азарии,а восьмая — трёх отроков — Анании, Мисаила и Азарии(Книга пророка Даниила, глава 3).

Отроки, брошенные царём Навуходоносором в раскалённую печь за отказ поклониться золотому истукану, поют посреди пламени, воспевая и благословляя Господа; Ангел Господень сходит с ними в печь и вместо огня соделывает некий влажный ветер.Таким образом, огонь не касается отроков, и царь, потрясённый этим чудом, начинает прославлятьистинного Бога.

Песнь Богородицы «Величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе, Спасе Моем» (Евангелие от Луки, глава 1) не создала отдельной песни канона, но она присутствует в каноне между восьмой и девятой песнями как его неизменная часть.

Последняя, девятая, песнь — песнь Захарии (Евангелие от Луки, глава 1). Священник Захария, отец Предтечи Господня Иоанна, пророчествует о рождении Спасителя мира и прославляет Бога, даровавшему Своему народу избавление.

Эти девять библейских песен канона являют собой верностьветхозаветномупреданию и одновременно прославляютновозаветные события праздника.

Например, в ирмосе «Водного зверя во утробе длани Иона крестовидно распростер, спасительную страсть проображашеяве…»говорится не только о трёхдневном заключении Ионы во чреве кита, но и проводится аналогия с Воскресением Христа на третий день после Его мучительной смерти на кресте.

Каждая песня состоит из ирмоса, тропарей и катавасии.

Ирмос (είρμός) —ряд, связь между чем-либо. Это первая поэтическая строфа песни канона, вступительный стих, являющийся смысловой связкой между библейской песнью и тропарями.

Тропарь (τροπάριον) — краткое молитвенное песнопение, в котором раскрывается сущность праздника, прославляется и призывается на помощь священное лицо; в каноне — строфа, следующая заирмосом сраспевом стихов по его (ирмоса) мелодико-ритмической модели. Тропарьявляется, пожалуй, древнейшим песнопением, с которого нашагимнография начала своё развитие.

Катавасия происходит от глагола καταβαίνω (катавэно) — спускаться, сходить. И представляет собой ирмос, завершающий ряд тропарей. Так, в двунадесятые праздники катавасией служит начальный ирмос, а в остальные дни— ирмос предстоящего праздника.

Дальнейшие шаги в создании стройной системы богослужебных песнопений сделал преподобный Иоанн Дамаскин, святой песнотворец VIII века. Он отредактировал и дополнил Октоих,став автором большей части вошедших в него песнопений.

Удивительно точно дополнял каноны Иоанна Дамаскина на великие праздники СвятойКосьма, епископМаиумский (Агиополит) — один из них передавалдуховный смысл события, другой —описывал его внешние особенности.

Целую плеяду церковных поэтов, наибольшую известность из которых приобрел игумен преподобный ФеодорСтудит (VIII-IX вв.), взрастил Студийский монастырь в Константинополе.

В Греции в IXвеке наиболее плодотворно работал Иосиф Гимнограф. Необходимо вспомнить императора Льва Мудрого (X-XIвв.), известного церковного оратора и поэта, автора одиннадцати евангельских стихир и ряда других произведений; СимеонаМетафраста (вторая половина X в.), автора канона преподобной Марии Египетской и канона «Плач Пресвятой Богородицы» повечерия в Великий Пяток.

Нельзя не упомянутьимя Кассии, монахиниXI века, которая является автором шести первых ирмосов канона Великой Субботы и знаменитой стихиры на Рождество Христово «Августу единоначальствующу на земли».

Октоих — богослужебная книга православной церкви,содержащая в себе чинопоследования вечерни, повечерия, утрени и Литургии для шестибудничных дней недели;а также — малой вечерни и полунощницыдля воскресных дней.

В Октоихе все песнопения распределены навосемь голосов,поэтому сама система называется «осмогласие». Каждый глас обладает своим ладовым строем, совокупностью характерных для него мелодических попевок и, соответственно, своим духовным воздействием. Осмогласие определяет неразрывную связь и единство молитвенных текстов и гласовых напевов. Это сокровищница церковного певческого творчества!

В Русской Православной Церкви молитвенные тексты Октоиха и других богослужебных книг получили самостоятельное певческое раскрытие. Высшим проявлением церковного певческого творчества стал одноголосный знаменный распев, которым к началу XVI века исполнялся весь круг богослужебных песнопений.

В XVII веке возникают новые осмогласные распевы: малый знаменный, греческий, болгарский, киевский, а также монастырские распевы — местные варианты основных распевов. Их непреходящее значение — в нерасторжимом внутреннем единстве Слова и напева, как в совершенном выражении молитвы.

Красоту древних распевов и их мелодические особенностистремились отобразить в своём творчестве в конце XIXвека композиторы «Могучей кучки»: М. Балакирев, М. Мусоргский, Н. Римский-Корсаков, А. Бородин, а также А. Лядов.

Главенство слова над мелодикой, комбинаторика мотивов или попевочность, напоминающая некое музыкальное «лоскутное одеяло», метроритмическая свобода распева; специфическая «модальность», в отличие от западной мажоро-минорной системы; монодийный тип фактуры и гетерофония, как исконно русский прототип, и, наконец, создание русских эпических форм — таковым было направление их творческого поиска.

В начале ХХ века композиторы Синодальной московской школы подняли знаменный, путевой и демественный распевы на новую высоту. В сочинениях преподавателей Синодального училища — Александра Кастальского, Николая Данилина, Павла Чеснокова обрели вторую жизнь древнерусские распевы, незаслуженно преданные забвению: в Петровские времена они были принесены в жертву «модным» кантам, а на рубеже XVIII-XIX веков их буквально заглушила манера итальянской концертности.

Произведения этих композиторов обладают удивительной каноничностью музыкального языка: они предельно точно следуют распеву в его мотивном и ритмическом строении, используют древнюю подголосочную фактуру — гетерофонию, новую модальную гармонию, основывающуюся на красоте и равноправии всех созвучий модуса-лада, имеют, преимущественно, строфическую форму.

Что же происходит в наши дни? Нужно отметить, что изложения современников отражают одну из позитивных тенденций духовной музыки в России — аскетизацию музыкального языка в сторону сознательного упрощения выразительных средств. В произведениях диакона Сергия Трубачёва, регентов ГеннадияЛапаева и Глеба Печёнкина чётко прослеживается опора на древние лады и мотивная организация мелодики, восходящая ко знаменной попевочности.

Продолжение статьи

Наталья Двинина-Мирошниченко,
член Союза композиторов Москвы,
лауреат и дипломант всероссийских конкурсов,
регент Троицкого собора г. Клина.

Фото: Татьяна Балашова

Загадка Чайковского. Часть 1.
Автор: Наталья Двинина-Мирошниченко
Для меня до сих пор остается загадкой феномен Чайковского: почему именно он и его творчество являются для людей во всем мире символом русской национальной музыки, которой мы гордимся и не перестаем восхищаться?



П.И. Чайковский Петр ИльичЧайковский и духовная музыка
Автор: Людмила Ковтун
Предубеждение против духовной музыки П. И. Чайковского держалось почти до самой смерти композитора. До сих пор продолжаются споры: уместна ли эта музыка во время богослужения или ее место в духовных концертах.




Перепечатка в Интернете разрешена только при наличии активной ссылки на сайт "КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ".
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при указании источника и автора публикации.


Категория: Литература, искусство | Добавил: pravklin (21.08.2015) | Автор: Наталья Двинина-Мирошниченко
Просмотров: 1420
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Поиск






Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2019 Яндекс.Метрика