Клин православный

Московская епархия Русской Православной Церкви

Как служили миру подвижники Древней Руси (Из жития преподобного Сергия). Часть 1
Храм Благочиние Статьи Вопросы священнику
Приветствую Вас Гость | Воскресенье, 22.10.2017, 09:36 | RSS
 
Форма входа


Богослужения
Храм иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"


Рубрикатор статей
Жизнь благочиния
Из церковной жизни
Церковные праздники
Церковные Таинства
Как мы веруем
Духовное просвещение
Нам пишут
Здоровье душевное и телесное
Семь-я
Литература, искусство
Осторожно: секты
Церковь и общество
От иллюзий к реальности
Видео

Актуально

Предстоящие события


Главная » Статьи » Из церковной жизни

Как служили миру подвижники Древней Руси (Из жития преподобного Сергия). Часть 1

[...] Древнейшие русские монастыри были городскими. Вместе с тем и древнейшее русское монашество не носило характера анахоретства или отшельничества. Правда, подвижники отшельнического образа бывали, но их слишком мало, не им принадлежит дело организации русского монашества, организации, которая носила киновиотский или общежительный характер по уставу Студийского монастыря в Константинополе.

Такое монашество - городское и общежительное не могло не считаться с русским миром и, как сейчас увидим, деятельно служило и общественным, и частным нуждам мирских людей.

Отцы русского монашества, преподобные Антоний и Феодосий Печерские были подвижниками разных типов: первый, афонский постриженник, был созерцатель-отшельник, второй, постриженник уже Антония, соединял с созерцанием и великими подвигами выдающийся практический и организаторский талант. Как только в пещере образовалось небольшое братство в пятнадцать человек, преподобный Антоний, привыкший к уединению, не терпевший волнений и суеты, ушел в затвор в одну из пещерных келий. Он отказался от руководства братией, поставил вместо себя игуменом другое лицо и до смерти (1073 г.) не вмешивался в монастырскую жизнь2. Не Антоний устроил славный Печерский монастырь, не он организовал и русское монашество. Даже житие этого отшельника, которое, несомненно, было написано, не сохранили до наших времен русские иноки. Устроителем русского монашества был преподобный Феодосий. Время его правления (1062–1074) – несомненно, лучшая пора в истории Печерского монастыря, а вместе с тем и в истории русского монашества первого периода. [...] Это исключительный, редкий человек, поражающий всесторонностью дарований и той необычайной уравновешенностью сил и свойств, которая создает гармонию святой личности. Великий подвижник, жаждавший высшего подвига – смерти за Христа и за правду, неусыпающий молитвенник, «послушливый, кроткий и смиренный», ревностный, но никогда не гневающийся инок, прозорливец и провидец, он был в то же время талантливый и практичный администратор и в высшей степени сердечный человек, отзывчивый на человеческое горе и на житейскую нужду. Ни одно из указанных свойств не было преобладающим, вытесняющим другие.

В свои отношения к миру Феодосий вносит ту целостность личных дарований своих, которая отмечает и его монастырскую игуменскую деятельность. Вот какими замечательными словами характеризует летописец эту сторону деятельности великого подвижника: «Игуменьство бо держащюФеодосью в животе своем, правящю стадо порученное ему Богом - черноризцы, не токмо же си едины, но и мирьскыми печашеся о душах их»3. Разнообразно выражается это попечение о спасении мирян. Прежде всего,подвижник считает обязанностью монаха молиться за мирян: "трудиться в бдении и в молитвах молиться за весь мир без престани"4.

Вторая обязанность инока – быть учителем, даже пастырем мирян. Учительность проявлялась в обличении мирской неправды. В Киеве при Феодосии произошло княжеское междоусобие между детьми Ярослава. Братья-князья лишили тверского стола Изяслава, а Святослава посадили на его место. Тогда печерский игумен запретил поминать в церкви нового князя, резко отказался идти на княжеский обед и начал обличать обидчика. Своим посланием к Святославу, где его поступок сравнивается с братоубийством Каина, а сам князь приравнивается к древним гонителям, смиренный печерский игумен вызвал княжеский гнев. Братия просит Феодосия оставить свои обличения, бояре, приходя в монастырь, говорили, что князь подвергнет игумена изгнанию или заточению, но подвижник нисколько не испугался этих угроз и опасностей, напротив, с большей ревностью обличал Святослава. Видя однако бесплодность своих обличений, преподобный решается «мольбою того молити, дабы возвратил брата своего в область». Когда Святослав узнал о перемене в настроении Феодосия, он сам едет вПечерский монастырь, смиренно просит у игумена дозволения увидаться здесь и объясняет ему, что не являлся в монастырь раньше, боясь игуменского гнева, опасаясь быть не принятым. В ответ на это Феодосии произносит многознаменательные слова: «Что бо, благий владыко, успеет гнев наш еже на державу твою; но се нам подобает обличити и глаголати вам еже на спасение души, вам же лепо бы послушати того»5. [...] Примирившись с Святославом и по настойчивой просьбе братии присоединив его имя на ектениях к имени законного князя, Феодосий не перестал, хотя снова без успеха, твердить Святославу, чтобы тот уступил старшему брату киевский стол.

Учительство Феодосия по отношению к мирским людям выражается еще в личных душеспасительных беседах с ними, о которых много раз говорится в житии подвижника, и, вероятно, в церковных поучениях, обращенных к мирянам6.

Но он нес относительно мирян обязанность и более сложную, чисто пастырскую. Преподобный Феодосий был духовником мирян. Слыша о добром житии Печерской братии, князья, бояре (и их семейства) «прихожаху к великому Феодосию, исповедающе тому грехи своя»7. Исповедь в древности у нас соединялась с избранием того или иного священника в духовные или покаяльные отцы. А стать духовником значило тогда взять на свою душу дело спасения своих духовных детей, учить их и руководить на пути спасения, в каждом шаге религиозно-нравственной их жизни, быть почти старцем для мирян. Духовник часто должен был призывать духовных чад для бесед к себе или посещать их дома. Как покаяльный отец, преподобный Феодосий особенно заботился «о духовных сынех своих, утешая и наказуя (научая - ред.) приходящая к нему, другоицы (другой раз) в домыих приходя и благословенье им подавая». Очевидно, такие беседы Феодосия с духовными детьми в монастыре или же и в мирских домах были нередки, обычно входили в программу его пастырской деятельности. Летописец рисует трогательную картину той сердечности, которая здесь царила. Посетив однажды боярское семейство Яна Вышатича и Марии, особенно любимых им за благочестивую и дружную жизнь, преподобный Феодосий вел поучительную беседу с хозяевами, духовными детьми своими, говорил о милостыне к убогим, о загробной жизни и о смертном часе. Боярыня-хозяйка заметила: «Кто знает, где меня положат?» И преподобный Феодосии ответил своей духовной дочери, что она будет положена там же, где и он. (Предсказание действительно сбылось: боярыня была погребена в великой печерской церкви против гроба Феодосия)8. Духовные дети составляли около преподобного Феодосия целостную семью, и, вероятно, перед смертью он передал покаяльных детей-бояр своему преемнику по игуменству – Стефану. [...]

Третья форма служения миру, которую показал на своем примере отец русского монашества, – заступничество или, как обычно оно называлось в Древней Руси, печалование. Раз убогая вдова, обиженная судьей, пришла в монастырь и случайно встретила подвижника. Она обратилась к нему с вопросом – дома ли игумен? Феодосий замечает: «Зачем он тебе нужен, он человек грешный». Любопытен ответ женщины: «Аще и грешен есть, не вем; токмо се вем, яко мнози избави от печали и напасти, и сего ради и аз приидох, яко да и мне поможет обидиме сущи без правды от судии». Узнав ее дело, преподобный сильно сжалился, обещал передать игумену ее просьбу, обнадежил беззащитную, что тот ее избавит от беды, и отослал домой. Женщина пошла домой, а преподобный к судье, и она получила, чего была лишена пристрастным судьей. [...]

Четвертая форма, в которой проявлялось служение его миру – благотворительность. По своим идеалам преподобный Феодосий, как истинный монах, был нестяжатель: он не хотел иметь в монастыре лишнего имущества и не возлагал своих упований на имение9. Но он не отказывался принимать приношения от мирян в монастырь, даже вклады селами [...]. Преподобный Феодосий, едва мог достигать того, чтобы братия не имела частной собственности, т.е. чтобы она исполняла элементарное требование общежительного устава. Не без труда мог он соблюсти и следующее предписание Феодора Студита: «да не скопишь золота в монастыре твоем, но избыток всякого вида да раздаешь нуждающимся в воротах двора твоего, как делали святые отцы»10, – предписание, которое, как видит читатель, признает благотворительность непременной обязанностью монастыря, раз в нем есть избыток всякого вида. Приносы и вклады богатых мирян в монастырь дают возможность печерскому игумену благотворить мирянам же, только не имущим. Преподобный Феодосий был очень милосерд. Вид убогого и нищего в худой одежде возбуждал в нем чувство жалости и вызывал слезы сострадания. Сострадание переходит у него в дело, и благотворительность монастыря принимает организованный характер. За монастырской оградой преподобный построил двор с церковью, и на этом дворе принимались калеки, нищие и больные. Полное содержание они получали от монастыря, на что расходовалась десятина его доходов. Кроме этого каждую субботу преподобный Феодосий посылал воз печеного хлеба колодникам11. Так Печерский монастырь становится благотворителем.

Но нищелюбивому Феодосию этого было еще мало. Он был заступник вдов, помощник сирот, прибежище убогим; учил и утешал приходящих и подавал «еже на потребу и на пищу тем». [...] В «Слове святого Феодосия о терпении и любви» преподобный поучал братию, ссылаясь на пример и слова апостола Павла (2 Фес. 3:8-10): «Следует нам от трудов своих кормити убогих и странных, а не пребывать праздными, переходя от кельи в келью. Если бы не кормили нас добрые люди, что бы мы сделали, надеясь на свои труды? И если скажем: за наше пение, за пост и за бдение приносят нам все это, то ведь мы за приносящих даже не поклонимся ни разу!»Преподобный ссылается на притчу Господню о девах (Мф. 25:1-13) и толкует ее таким образом: «Мудрые соблюли девство и светильники свои украсили милостыней и верой, потому вошли в чертог радости без всякого препятствия. Почему же другие девы названы неразумными? Потому, что соблюдя девственную печать неразоримой, смирив плоть свою постом, бдением и молитвами, они не принесли масла, т. е. милостыни, в светильниках своих душ, за это изгнаны они были из чертога, начали искать продающих милостыню нищим (обратим внимание на толкование слов - "продающие елей"), но не нашли: двери человеколюбия Божия затворились. И неприлично (не следует) нам, возлюбленные, - продолжает Феодосии, - удерживать у себя то, что посылает Бог на пользу душам нашим и телу от добрых людей, и не подавать посторонним». Это подтверждается текстами Писания (Деян. 20:35; Пс. 40:2; Мф. 5: 7). [...]

Таково служение преподобного Феодосия современному русскому миру. Подробно останавливаемся мы на нем не без причины. На деятельность Феодосия нельзя смотреть, как на дело частного инока, нисколько необязательное для других. Он – отец русского монашества, по признанию самих древних иноков наших, «игумен или архимандрит всея Руси», «начальник иже в Руси мнишьскому чину», «общему житию первый начальник в Русской земле»12. Ставя его на такое место, наше древнее монашество должно было видеть (и действительно видело) в его лице обязательный пример, а в деятельности, которую мы описывали, обязательную программу своего служения миру.

Так оно и было. Печерский монастырь не забыл заветов своего устроителя. Игумен Стефан соединил двор для принятая нищих, приходившийся между двумя половинами монастыря, в одну систему строений, впрочем, не нарушив оград, которыми части эти отделялись друг от друга13.

Общежительный устав во всей строгости, как известно, недолго продержался в Печерском монастыре, а вместе с его ослаблением вероятно пала и организованная благотворительность обители. Думаем так, потому что имеем примеры подобной зависимости явлений. Печерская братия делится теперь на богатых и бедных, богатые служат предметом внимания и почтения, бедные находятся в небрежении. Но теперь в монастыре развивается частная благотворительность: лучшие иноки раздают бедным все, что имеют. Никола Святоша, князь-инок, сам ничего не вкушал кроме монастырской пищи, хотя имел много своего. Все свое он раздавал странным, нищим и на церковное строение14. Преподобный Иоанн роздал нищим все свое имение. Преподобный Григорий, который имел только книги, продал их, а вырученное роздал убогим. Преподобный Марк Печерник ничего не брал с иноков, которым готовил места для погребения, но, если кто сам давал, он не отказывался, брал, чтобы раздавать нищим. Преподобный Алипий Иконник делил на три части то, что получал за свое дело: одна часть шла на милостыню. Во время голода преподобный Прохор Лебедник своими руками приготовлял хлеб из лебеды, который чудесно превращался в настоящий, и соль из пепла. Скромный печерский инок оказывает противодействие самому великому князю Святополку Изяславичу, который [...] запретил ввоз соли из Галиции, чтобы воспользоваться дороговизной соли. Когда она действительно вздорожала, и народ должен был платить большие деньги монополистам, Печерский монастырь раздавал соль даром. Это сбивает цену и расстраивает дурные замыслы15. Очень высоко ценилась добродетель милостыни в Печерском монастыре: раздать нищим, значило дать Богу16.

В самом монастыре для братии был организован уход за больными, по крайней мере упоминаются монахи «на то устроении – больным служити». Однако печерские иноки не чуждались помощи и больным мирянам. Преподобный Агапит, безмездный врач, имел дар исцеления. И слышано бысть о нем в граде, яко некто в монастыре лечец. И мнози боляще приходяху к нему и здрави бываху»17.

Из Печерского монастыря по временам слышится голос обличения сильным земли. Корыстолюбец и насильник, упомянутый князь Святополк нашел своего обличителя в печерском игумене Иоанне (с 1088 по, вероятно, 1103 г.). Очевидно, обличать насилие властей этот игумен считал своей непременной обязанностью, руководясь, может быть, примером преподобного Феодосия, и не устрашился гонения и заточения, которому подверг его Святополк18. Печерский монастырь проявил свою общественную деятельность в распространении христианства, очевидно, не считая и миссионерство чужим монашеству делом. Известен печерский миссионер и мученик среди вятичей преподобный Кукша с учеником. Есть много оснований думать, что печерские иноки были распространителями христианства в Суздальской земле или в Залесье, то есть в нашем крае19.

[...] Слишком скудны сведения наши о монашестве за первый период русской церковной истории, но все-таки их достаточно для того, чтобы видеть, что программа служения миру, начертанная Феодосием, оставалась неизменной и общеобязательной для всего русского иночества первых веков нашей церковной жизни. Факт учительности тогдашних иноков в отношении к мирянам не подлежит сомнению. О преподобном Варлааме Хутынском, представителе уже не киевского, а новгородского монашества, древнее житие его свидетельствует: «И отвсюдусобирахуся к нему князи и бояре и убозии; он же никогда же не ленив бяше Господа ради учити люди». Указанные далее предметы поучений преподобного касаются мирской жизни, мирских отношений. Монахи часто бывали духовниками мирян, - прежде всего у князей и княгинь20. Мы имеем полное право предполагать, что они гораздо чаще, чем белые священники, занимали видную и выгодную по-житейски должность княжеского духовника21. Русские бояре, насколько известно, также не чуждались иноков и выбирали их себе в духовники22. На исповедь в монастыри, к духовникам иеромонахам хаживали и «смерды, иже по селам живут» (т.е. крестьяне)23. До какой степени обширна бывала духовническая практика инока среди мирян, об этом может свидетельствовать пример преподобный Авраамия Смоленского. Вследствие выдающейся учительности подвижника на исповедь к нему ходил «весь город»– бояре, рабы, женщины и дети. Миряне бросали прежних духовников и выбирали духовным отцом себе учительного Авраамия. [...]

Обращение к милосердию, заступничество за несчастных осужденных, печалование русские иноки считали своим делом. Игумены киевских монастырей печалуются пред великим князем Святополком за несчастного князя Василька Ростиславича, как только узнали об ослеплении, грозящем Васильку24. Перед тем же Святополком митрополит и игумены печалуются за князя Ярослава Ярополковича и вымаливают ему свободу25. Митрополит Константин и «игумени вси» ходатайствуют, и с успехом, пред Юрием Долгоруким за князя-изгоя Ивана Ростиславича Берладника, которому грозила смерть26. Заступничество преподобного Варлаама Хутынского спасло жизнь одному осужденному преступнику, которого новгородцы собирались сбросить с моста в Волхов27.

В период княжеских усобиц иноки являются и миротворцами. Высшая иерархия Древней Руси считала это дело своей обязанностью. Но мы видим: то вместе с митрополитами и епископами, то вместо них игумены древнерусских монастырей мирят враждующих князей, утишают расходившиеся страсти. В 1127 г., когда митрополита на Руси не было, Григорий, игумен киевского Андреевского монастыря, почитаемый и князьями и народом, удерживал великого князя Мстислава Владимировича от кровопролития. Отказываясь по совету игумена от войны, Мстислав нарушал крестное целование. И Григорий с собором духовенства взял на себя княжеский грех клятвопреступления. Князь их послушал28. До какой степени видное участие принимали настоятели киевских монастырей в деле взаимных княжеских отношений, об этом лучше всего свидетельствуют слова, сказанные Мономахом и Святополком князю Олегу Черниговскому: «Пойди Киеву, да поряд положим о Русьстей земли пред епископы и пред игумены и пред мужи отец наших»29. [...]

Фото: www.hram-aif.ru

Продолжение (Часть 2)

Список литературы

  1. Голубцов, Сергий, протодиак. Троице-Сергиева Лавра за последние сто лет. Монашество и его проблемы. События и лица. Устав Лавры. (Обзор и иследование). М., 1998. С. 63.
  2. [...] Житие Феодосия, игумена Печерского, списание Нестора, по харатейному списку XII в. Московского Успенскаго собора (далее:Житие преподобного Феодосия)// Чтения в Обществе любителей истории и древностей российских, М., 1899, Кн. 2. С. 54. Также см.: Патерик Киево-Печерский. Изд. Яковлева. - Памятники русской литературы. Одесса, 1872. С. 19. (далее:Яковлев). Оставляя братию, подвижник говорил: "Живите же о собе и поставлю вы игумена, а сам хочу в ону гору ити един, якоже и преже бяхо был уединився житии". - Летопись по Лаврентьевскому списку (далее: Лаврентьевская летопись). 3-е изд Археографической комиссии, СПб., 1872. С. 154. Ср.: Яковлев. С. 74.
  3. Лаврентьевская летопись. С. 205.
  4. Слово святого Феодосия о терпении и о любви// Ученые Записки Академии Наук, СПб., 1854. Т. П. Ч. 2. С. 204-205.
  5. Житие преподобного Феодосия. С. 75-77; Яковлев. С. 51-53.
  6. О последнем можно судить по поучениям мирянам, надписанным именем преподобного Феодосия, хотя их подлинность и оспаривается некоторыми учеными.
  7. Лаврентьевская летопись.
  8. Лаврентьевская летопись. С. 205
  9. Житие преподобного Феодосия. С. 73. […]; ср Яковлев. С. 38-39.
  10. Завещаниеигумену. - Migne J.-P.Patrologiaecursus completes. Series graeca (далее: Р.М.). Paris, 1857-1866, Vol 99, col. 1821, №21; см. перевод в книге Е.Е.Голубинского. История Русской Церкви. М., 1880, Т. I. Ч. 2. С. 683.
  11. Житие преподобного Феодосия. С. 75-76; ср. Яковлев С. 41.
  12. Похвала преподобному Феодосию. - Яковлев. С. 64; Житие преподобного Авраамия Смоленского// Православный Собеседник, 1858, №3. С. 142, 383; Кирилл Туровский. - Памятники российской словесности XII ст. (далее; Памятники российской словесности XII ст.). Издание К.Ф.Калайдовича. М., 1821. С. 126-127; Новгородская летопись, 2-я и 3-я. - Полное собрание русских летописей. СПб., 1879, Т III. С. 79.
  13. Житие преподобного Феодосия. С. 95; Яковлев. С. 62.
  14. Яковлев. С. 101. Может быть, преподобный Никола принимал на себя и обязанность печалования. По крайней мере, к умирающему подвижнику его врач обращает следующие слова: "и кто напитает много чад требующих, и кто за ступит обидимых, кто помилует нищих?". Там же. С. 103.
  15. Яковлев. С. 123, 137, 152-158.
  16. Там же. С. 123.
  17. Там же. С. 130, 183.
  18. Там же. С. 156.
  19. Подробности см. в нашей статье "Значение Печерского монастыря в начальной истории русской церкви и общества"// Богословский Вестник, 1886, октябрь и отдельный оттиск.
  20. Феоктист, игумен Печерский, духовный отец князя Давида Игоревича и его княгини (Летопись по Ипатьевскому списку, далее - Ипатьевская летопись. Издание Археографической комиссии, СПб., 1871, 1112 г. С. 197); Адриан, игумен Выдубецкого Михайловского монастыря, духовный отец великаго князя Рюрика Ростиславича (Там же, 1190 г. С. 448); Симон, игумен Владимирского Рождественского монастыря, духовник великой княгини Марии, жены Всеволода III (Лаврентьевская летопись. 1206 г. С. 403; ср. Летописец Переяславля Суздальского. Издание князя М.Оболенского. М., 1851. С. 108); Пахомий, игумен Ростовского монастыря св. Петра, духовник князя Ростовского Константина Всеволодовича (Там же. 1214 г. С. 416); Кирилл, игумен Владимирского Рождественского монастыря, духовник князя Василька Константиновича (Там же. 1231 г. С. 433-434).Кроме поименованных, можно назвать еще предположительно черноризца Иакова, написавшего послание духовному сыну своему Димитрию (по предположению Преосвященного Макария - великому князю Изяславу Ярославичу (Митрополит Макарий (Булгаков). История Русской Церкви. СПб., 1857, Т. II. С. 156, 339-342).
  21. Известен положительно за весь период только один княжеский духовник из бельцов; поп Семион, духовный отец великого князя Ростислава Мстиславича (Ипатьевская летопись. 1168 г. С. 362-364) и, предположительно, - Иоанн, духовник князя Всеволода Юрьевича (Лаврентьевская летопись. 1190 г. С. 387).
  22. Игумены печерские преподобные Феодосии и Стефан, как было упомянуто, состояли духовниками киевских бояр. Инок Зарубской пещеры Георгий пишет послание своему духовному сыну, знатному юноше (Срезневский И.И. Сведения о малоизвестных и неизвестных памятниках. СПб., 1864, Вып. 1. С. 54-57).
  23. Вопрошание Кирика. - Русская историческая библиотека. Т. VI. С. 47-48.
  24. Лаврентьевская летопись. С. 250; Ипатьевская летопись. 1097 г. С. 170.
  25. Лаврентьевская летопись. С. 265; Ипатьевская летопись. 1101 г. С. 181.
  26. Ипатьевская летопись. 1157 г. С. 335.
  27. Житие преподобногоВарлаама. Издание Общества любителей древней письменности. СПб., 1879. С. 10-11.
  28. Лаврентьевская летопись. С. 282; Ипатьевская летопись. С. 210. Вот примеры, когда иноки вместе с представителями высшей иерархии выступали в роли миротворцев: игумен Спасского на Берестове монастыря Петр вместе с митрополитом Кириллом и Черниговским епископом Порфирием II в 1230 г. (Лаврентьевская летопись. С. 433); Ефрем, игумен Богородицкого монастыря, вместе с Порфирием I, епископом Черниговским, ездили для мира к владимирскому князю Всеволоду, и тот задержал их на два года (в 1177 г. - Ипатьевская летопись. С. 411); Михаил, игумен Отроча монастыря, вместе со Смоленским епископом Игнатием в 1206 г. (Лаврентьевская летопись. С. 40).
  29. Лаврентьевская летопись. 1096 г. С. 222.

 

Отцы Киево-Печерской лаврыОтцы Киево-Печерской лавры
Автор: митрополит Сурожский Антоний
Первые монастыри, созданные князьями по образцу византийских, бывали часто бледными копиями живой, полнокровной иноческой действительности Византии. Но вскоре Русь начала создавать свою самобытную монашескую традицию.
Без помощи со стороны, трудами и подвигом святых преподобных Антония и Феодосия выросла подлинно русская Киево-Печерская обитель, пережившая все трагедии истории, давшая древней Русской Церкви сонмы святых, вождей церковных (как, например, Стефана, епископа Владимирского, Ефрема Переяславского, Исаию Ростовского); благовестников, миссионеров-мучеников Кукшу и Пимена; людей глубокого и терпеливого милосердия, таких как святые Феодосий и Дамиан-целебник; наконец, первого летописца русского - Нестора, первого иконописца - Алипия.

 


 

Из истории святости: монастырский уклад на РусиИз истории святости: монастырский уклад на Руси. Часть 1
Автор: игумен Тихон (Полянский)
Отмечая юбилей Крещения Руси, мы обращаемся к тем особенным дарам духовной жизни, которые восприняли восточно-славянские народы в крещальной купели. Одним из таких небесных дарований стала подвижническая жизнь русских святых. В домонгольскую эпоху в чине святых были прославлены страстотерпцы, благоверные князья и княгини, священноиерархи, преподобные монахи. Именно их было наибольшее число среди древних русских святых. Поэтому сегодня мы расскажем об истории монашества на Руси.

 


 

Перепечатка в Интернете разрешена только при условии наличия активной ссылки на сайт "КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ".
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при условии указания источника и автора публикации.


Категория: Из церковной жизни | Добавил: pravklin (06.10.2016)
Просмотров: 326
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Поиск



Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2017 Яндекс.Метрика