Клин православный

Сергиево-Посадская епархия Русской Православной Церкви

Очевидцы Рождества Христова: о некоторых второстепенных персонажах в иконографии Рождества Христова
Храм Благочиние Статьи Вопросы священнику
Приветствую Вас Гость | Среда, 27.10.2021, 15:28 | RSS
 
Форма входа
Логин:
Пароль:

Воскресная школа

Занятия в воскресной школе
и на Библейско-богословских курсах



Богослужения
Храм иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"


Поддержите создание крестильного храма!

Рубрикатор статей
Жизнь благочиния
Из церковной жизни
Церковные праздники
Церковные Таинства
Как мы веруем
Духовное просвещение
Нам пишут
Здоровье душевное и телесное
Семь-я
Литература, искусство
Осторожно: секты
Церковь и общество
От иллюзий к реальности
Видео

Актуально

Предстоящие события


Перейти на новую версию сайта

Главная » Статьи » Духовное просвещение

Очевидцы Рождества Христова: о некоторых второстепенных персонажах в иконографии Рождества Христова

Автор: епископ Балашихинский Николай

В традиционной иконографии Рождества Христова на Руси присутствует ряд персонажей «второго плана», появившихся под влиянием как Предания, так и апокрифических источников.


Уже в самых ранних из дошедших до нашего времени изображениях Рождества Христова — а они относятся к IV в., наряду с главными участниками события — Пречистой Девой Марией, Богомладенцем, праведным Иосифом, Ангелами — появляются не только упомянутые в Евангельских текстах волхвы и пастухи, но животные — вол и осел. Основанием для их изображения в сцене Рождества служит пророчество Исайи: Вол знает владетеля своего, и осел — ясли господина своего; а Израиль не знает [Меня], народ Мой не разумеет (Ис. 1:3).

Надо отметить, что на многих ранних изображениях Рождества Христова праведный Иосиф задумчиво сидит рядом с яслями или поодаль; хлопоты, связанные с рождением Младенца, словно его не касаются. Кто же помогает Пречистой Деве Марии? Уже в памятниках VI века можно видеть некую женщину, а позднее и не одну. Они появляются потому, что наряду с главным литературным источником иконографии Рождества Христова — Евангельским текстом — стали использовать и апокриф, так называемое «Протоевангелие Иакова», где содержится рассказ о некоей Саломее, усомнившейся в девстве Богоматери.

Повивальная бабка, приведенная Иосифом, сказала Саломее о чуде рождения Сына от Девы, но Саломея дерзостно захотела сама это проверить, «и только протянула Саломея палец, как воскликнула и сказала: Горе моему неверию, ибо я осмелилась искушать Бога. И вот моя рука отнимается как в огне. И пала на колени перед Господом, говоря: Господь Бог отцов моих, вспомни, что я из семени Авраама, Исаака и Иакова, не осрами меня перед сынами Израиля, но окажи мне милость ради бедных: ибо Ты знаешь, что я служила Тебе во имя Твое и от Тебя хотела принять воздаяние. И тогда предстал перед нею Ангел Господнен, и сказал ей: Саломея, Саломея, Господь внял тебе, поднеси руку свою к Младенцу и подержи Его, и наступит для тебя спасение и радость. И подошла Саломея, и взяла Младенца на руки, сказав: поклонюсь Ему, ибо родился великий Царь Израиля. И сразу же исцелилась Саломея, и вышла из пещеры спасенною» (гл. 20).

Поскольку Дева Мария не нуждалась в посторонней помощи при рождении на свет Богомладенца, а повивальная бабка видела это чудо, появившиеся в Вифлеемской пещере помощницы участвуют в омовении Младенца. Это можно видеть, например, в мозаичном изображении Рождества Христова Палатинской капеллы в Палермо (Сицилия, XII в.), но в книжной миниатюре сцена омовения встречается гораздо раньше: в западно-христианском искусстве с конца VII в., в византийском — на рубеже VIII–IX вв. (в том числе и в Хлудовской Псалтири середины IX в., хранящейся в рукописном собрании ГИМ).

Примерно с этого времени видим мы сцену омовения и на византийских иконах. Омовение Богомладенца изображено в многофигурных композициях на иконах Рождества Христова из монастыря св. Екатерины на Синае (VIII в.; рубежа XI–XII вв. и др.)

Из известных памятников XI–XIII вв. отметим присутствие сцены омовения на фреске пещерной церкви Каранлик в Каппадокии и в мозаике собора монастыря Осиос Лукас в Фокиде (30-е гг. XI в.).

Сцена омовения Младенца хорошо видна — вынесена на первый план — в храмовой росписи XIV в. в Сербии, например, церкви праведных Иоакима и Анны в Студенице или церкви св. Апостолов в Пече.

Нередка сцена омовения и в древнерусском искусстве. Назовем рельеф на западных вратах Богородице-Рождественского собора во Владимире (1227–1238), а также рублевскую икону Рождества Христова из праздничного ряда Благовещенского собора Московского Кремля (1405).

В большинстве перечисленных выше памятников присутствует еще один неизвестный персонаж. Это таинственный старец в одежде из овечьей шкуры, беседующий с праведным Иосифом. По мнению Н. В. Покровского, это всего лишь один из пастухов, пришедших поклониться Богомладенцу Христу. Не оправдано мнение, что это сын Иосифа Иаков — он должен быть значительно моложе.

Существует также мнение о том, что под видом старца в звериной шкуре изображен искушающий Иосифа диавол. По «Протоевангелию» это в известной степени объяснимо: Иосиф там постоянно сомневается в чистоте Пречистой Девы: узнав о грядущем Рождестве, он «ударил себя по лицу, и упал ниц, и плакал горько, говоря: Как теперь буду я обращаться к Господу Богу моему, как буду молиться о Девице Этой, ибо я привел Ее из храма девою и не сумел соблюсти? Кто обманул меня? Кто причинил зло дому моему и опорочил Деву?» (гл. 13 и след.)

В трактовку «искушения» укладывается, например, икона середины XVII в. из праздничного чина Ростовского храма Усекновения главы Иоанна Предтечи (Государственный музей-заповедник «Ростовский кремль»). Праведный Иосиф в глубокой думе сидит, подперев голову рукой, подле Вифлеемской пещеры, а пред ним, согнувшись так, чтобы рассмотреть его лицо, стоит неизвестный старец в меховых одеждах. Но даже в этой композиции, где поза старца свидетельствует о вопросе скорее язвительном, нежели о благожелательном, лицо старца светлое и ясное, что совсем не характерно для изображений личины бесовской.

Надо отметить, что такая подчеркнутая «отстраненность» праведного Иосифа от события Рождества не есть свидетельство его равнодушия или растерянности; это, скорее, знак непричастности его лично к тайне Боговоплощения — он не удручен происходящим, а созерцает непостижимую тайну рождения в мир Единородного Сына Божия. Он все время находился рядом, но не смел наблюдать. Не случайно даже в апокрифе, изобилующем бытовыми подробностями, Иосиф в самый момент Рождества не находится рядом с Марией: он отправился искать повивальную бабку…

Но известны композиции, где загадочный старец беседует не с праведным Иосифом, а с самой Богоматерью — например, на иконе-таблетке из Сергиево-Посадского музея-заповедника. И уж совсем не подтверждают гипотезу о «старце-искусителе» иконы, где собеседник праведного Иосифа показан совсем молодым. Такова икона-«таблетка» Рождества Христова из Суздальского собора Рождества Богородицы (вторая половина XVI в., Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник). Это, несомненно, один из пришедших к Вифлеемской пещере пастухов; другой его товарищ беседует с омывающей Богомладенца повитухой, а третий, услышав слова ангела, благоговейно, с воздетыми руками, замер перед возлежащей на ложе Пречистой Девой.

В приведенных выше примерах использования в композиции Рождества Христова иконографических персонажей «второго плана» видится не только стремление максимально использовать литературные источники и ввести в композицию наибольшее количество упомянутых в них лиц, но и пригласить молящихся пред иконой Рождества Христова стать тайнозрителями этого чуда.

Епископ Балашихинский Николай

Источник: www.mepar.ru

Иконография Пресвятой Богородицы. О ранних иконах Богоматери на РусиИконография Пресвятой Богородицы. О ранних иконах Богоматери на Руси
Автор: Епископ Балашихинский Николай
Самые первые из известных изображений Богоматери относятся к II в. - они не относятся к числу списков с икон апостола Луки; это изображения Рождества Христова в римских катакомбах. Первые иконы Пресвятой Богородицы появились там, где проходила Ее земная жизнь - в Палестине. Как отмечал Н. П. Кондаков, "главным иконографическим типом Богоматери во втором и третьем столетиях остается ее исходное и главнейшее изображение с Младенцем на руках, сидящей перед покло-няющимися волхвами".



Вифлеемские младенцы. ИконографияВифлеемские младенцы
Автор: епископ Балашихинский Николай
Тема избиения младенцев в церковном искусстве известна с древнейших времен. Из сочинений священномучеников Иринея Лионского и Киприана Карфагенского следует, что уже при их жизни (вторая половина II - начало III вв.) Вифлеемские младенцы почитались святыми. О Вифлеемских младенцах писали святители Иоанн Златоуст, Григорий Нисский и многие другие. Память избиенных в Вифлееме младенцев в богослужебных книгах появляется в V в.




Перепечатка в Интернете разрешена только при наличии активной ссылки на сайт "КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ".
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при указании источника и автора публикации.


Категория: Духовное просвещение | Добавил: Pravklin (10.01.2016) | Автор: епископ Балашихинский Николай
Просмотров: 1302
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Поиск







Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2021 Яндекс.Метрика