Клин православный

Московская епархия Русской Православной Церкви

Свет в конце тоннеля
Храм Благочиние Статьи Вопросы священнику
Приветствую Вас Гость | Четверг, 15.04.2021, 13:07 | RSS
 
Форма входа
Логин:
Пароль:

Воскресная школа

Занятия в воскресной школе
и на Библейско-богословских курсах



Великий пост
Великий пост
Великий пост


Богослужения
Храм иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"


Поддержите создание крестильного храма!

Рубрикатор статей
Жизнь благочиния
Из церковной жизни
Церковные праздники
Церковные Таинства
Как мы веруем
Духовное просвещение
Нам пишут
Здоровье душевное и телесное
Семь-я
Литература, искусство
Осторожно: секты
Церковь и общество
От иллюзий к реальности
Видео

Актуально

Предстоящие события


Перейти на новую версию сайта

Главная » Статьи » Как мы веруем

Свет в конце тоннеля

Автор: священник Сергий Бегиян

Кто не любит ездить на поезде? В окне мелькают залитые солнцем луга, сочная зелень деревьев, синева рек и неба. Люди на перроне и дальше, насколько хватает взгляда, кажутся по-деловому спешащими, занятыми, беспечальными. В купе на столике уютно дымится стакан с чаем, путешествие принимает какую-то мистическую глубину и сакральность.

Это уже не просто перемещение из пункта «А» в пункт «Б», а какой-то полет через время и пространство. Может быть, поэтому все вокруг тоже принимает вид чего-то очень значимого и необычного, даже пустой разговор в вагоне с попутчиком. В этой веселой суете практически нет никакой возможности зацепиться за что-то сердцем, а тем более – помолиться или задуматься о себе и своих грехах. Особенно если едешь плацкартом.

Такова и наша жизнь вне поста. Мы весело несемся куда-то, глаза и мысли скачут по окрестным местам, иногда восхищаясь пейзажем, иногда замедляя на осуждении и гневе. В какой-то момент пустые разговоры и встречи представляются нам чем-то большим, нежели простым времяпровождением, и мы начинаем придавать суетным земным делам гораздо больше веса и значения, чем они требуют. И в этой праздной кутерьме мы незаметно теряем связь с Богом, а наше сердечное око скользит по поверхности молитв, даже не пытаясь углубиться в них.

Это и есть: «В лености все житие мое иждих…» Израсходовал все время и не приобрел ничего. Ни-че-го. Все свободное время смотрел в окно и пил чаек.

И вдруг поезд въезжает в туннель!

Исчезают развеселые пейзажи, лицо попутчика тонет в темноте, во мрак погружается весь интерьер вагона. Невольно все замолкают. Только слышно перестукивание колес по рельсам, которое повторяет стук сердца. В этом бессветии все слова обессмысливаются, все темы мельчают, все новости становятся неактуальными. Перемещение из пункта «А» в пункт «Б» становится призрачным, выдуманным, как и вся жизнь. Да и есть ли вообще это самое перемещение, есть ли движение?

Поезд едет… – и не едет.

Жизнь идет – и не идет.

В начале кажется, будто даже воздуха не хватает, невозможно дышать в этом густом мраке, словно ты попал не просто в туннель, а в космический вакуум. Но постепенно глаза привыкают к темноте, и ты понемногу начинаешь различать некоторые очертания предметов. И эти очертания становятся во много раз более таинственными, чем вид самих предметов при свете дня. Даже лицо попутчика, которое вне туннеля было простым и неказистым, во мраке становится исполненным благородства или, наоборот, – ужаса.

Туннель для нас – Великий пост. Он внезапно обрубает почти все образы мира сего. Голоса телевизора и интернета, сойдясь на визг, разом замолкают, и мы погружаемся в блаженный безмолвный мрак покаяния. Еще издалека темное пятно великопостного тоннеля пугало нас своей узостью и теснотой. Казалось, что там, внутри, вообще нет никакой жизни. Он выглядел как темная могила – холодным, пустым и обыденным, как может быть обыденна сама смерть.

Но мы уже внутри – и глаза начинают привыкать к этому мраку. От невероятной скудости картинки мы все более заглядываем в себя – и видим внутри себя такой же мрак, только духовный. Это мрак злобы, окружающий слизь сластолюбия. Из-за этой слизи и поезд едва может двигаться вперед, колеса бесконечно буксуют на месте, а цель все так же бесконечно далеко.

Только в темноте тоннеля наконец иссякает бесконечный поток пустословия, и язык нерешительно, как будто пробуя на вкус, снова приучает себя к молитве: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешнаго»…

Чтобы познать самое великое благо на земле, нужно оказаться в могильной темноте туннеля. Тогда солнце и солнечный свет становятся самым дорогим и желанным для человека.

Преподобный Симеон Столпник прежде своего восшествия на столп испытывал разные виды подвижничества. Среди прочего было и такое: он нашел высохший колодец, где обитали всякие гады и насекомые, и спустился в него на веревке. Там он прилежно совершал молитву, истаивал в посте и покаянии. В темноте и мраке Симеон, окруженный жуками, червями и лягушками, искал свет благодати Божией.

Колодец – тоже туннель. Только вертикальный.

Видно, пока не сойдешь в самую глубину своего сердца, где обитают одни гады и мерзости, так и не сможешь возненавидеть сам себя и свою жизнь (ср.: Ин. 12: 25–26; Лк. 14: 25–27). Пока реально не почувствуешь зловоние собственных страстей, которые в эпитетах Великого канона уравнены с гноем и калом, не сможешь оставить греховные привычки.

Остается только недоумевать. Ведь мы, когда видим отвратительное насекомое вроде медведки, сразу инстинктивно пытаемся его раздавить. Как же Господь, Чистейший ясного неба, Светлейший самого солнца, Святейший и Совершеннейший, взирает на нас, ползающих пред Его лицом? Как Он слышит наши скверные молитвы, не выполняющиеся обеты, видит наши мерзкие мысли, слова и дела? Как он взирает на наши копошащиеся в скверных делах руки? Как при этом мы остаемся живы и даже здоровы? Как Небесный огонь не обожжет наши злоречивые уста? И более того: как мы, живя хуже неразумных тварей, еще и причащаемся Святейших Тела и Крови Иисуса Христа?..

Остается только недоумевать…

Остается только удивляться невероятному долготерпению Божию. Бог – величайший оптимист. Он, зная наперед нашу неверность, остается всегда верным в надежде на наше обращение. Он остается верным, потому что не может быть неверным, потому что не может не любить. Как бы мы поступили с человеком, зная наверняка, что он предаст? Как минимум – прекратили общение. Но Бог, зная наверняка, готов, тем не менее, на крайние поступки любви, а если бы была необходимость, готов был бы снова претерпеть распятие за каждого из нас…

К сожалению, все эти мысли спрятаны в сундуке на дне колодца. Чтобы найти и открыть его, нужно спуститься туда по лестнице Великого поста, добровольно уходя в мрак для богообщения (ср: Исх. 20: 21; 3 Цар. 8: 12), а потом руками разрыть сырую землю сердца, попутно отбрасывая отвлекающих внимание членистоногих, плача и сокрушаясь от отвращения.

Вероятно, ничто так не учит смирению, как экспедиция внутрь своей души, проникновение в глубины своего сердца. Великий пост создает для этого самые необходимые условия, но решиться на это или нет – выбор самого человека. Когда Великий пост превращается в Великий пот, который проливается от напряжения и усилия, тогда происходит освобождение от грехов-тиранов. Тогда в сердце сходит благодать.

Итак, мы уже въехали в туннель. Я надеюсь, что не только у меня социальные сети и новости повисли оборванными проводами на разъемах компьютера. Чтобы началось Богообщение, нужно освободить место для Бога в сердце. Прочь, картины мира сего! Прочь, фильмы, прочь, пустые мысли, прочь, всё лишнее!

Общеизвестно, что «покаяние» переводится с греческого как «перемена ума». Сейчас же нужно усвоить, что Великий пост – это перемена всего ритма жизни. Трансформация мирянина в монаха.

Каждый теперь облачен в невидимый куколь, каждый в Чистый понедельник дал обеты Господу, и личная жизнь каждого теперь обращена в плач по грехам.

О какой еде можно говорить в таком случае?! Великий пост дает нам осознание простой истины: пища нужна телу, чтобы не умереть. Поэтому битва с грехами включает в себя еще и сражение с собственным чревом, но тут, однако, не нужно путать ориентиры. Можно ведь выиграть бой, но проиграть войну и наоборот. Главное – смирить себя. А неядение – всего лишь инструмент, орудие для этого. Невозможно совершенно не воздерживаться в еде и успешно говеть Великим постом. Но вполне бывает и обратная ситуация, ведь исключительно уставная пища не гарантирует схождения благодати Божией.

Однажды к преподобному Макарию Великому пришел бес со словами: «Все, что ты делаешь, и я делаю. Ты постишься, а я совсем не ем. Ты бодрствуешь, а я вовсе не сплю. Одним только ты побеждаешь меня – смирением».

О Божественное и вожделенное смирение! Если хоть немного удастся стяжать его в течение Великого поста, то, когда выйдем наружу из покаянного тоннеля на Пасху, нас осияет не только солнечный свет, но еще во сто крат более – неописуемый Свет Божественной благодати, чего я молитвенно всем нам желаю.

Источник: pravoslavie.ru


Пост
Смысл поста
Нужно ли поститься детям?
Об организации духовно-молитвенной жизни, посещении богослужений и Причащении в Великий пост

 

Перепечатка в Интернете разрешена только при наличии активной ссылки на сайт "КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ".
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при указании источника и автора публикации.


Категория: Как мы веруем | Добавил: jula (24.03.2021)
Просмотров: 114
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Поиск







Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2021 Яндекс.Метрика