Клин православный

Московская епархия Русской Православной Церкви

Жизнь Сергея Фуделя
Храм Благочиние Статьи Вопросы священнику
Приветствую Вас Гость | Среда, 18.10.2017, 23:10 | RSS
 
Форма входа


Богослужения
Храм иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"


Рубрикатор статей
Жизнь благочиния
Из церковной жизни
Церковные праздники
Церковные Таинства
Как мы веруем
Духовное просвещение
Нам пишут
Здоровье душевное и телесное
Семь-я
Литература, искусство
Осторожно: секты
Церковь и общество
От иллюзий к реальности
Видео

Актуально

Предстоящие события


Главная » Статьи » Литература, искусство

Жизнь Сергея Фуделя

Автор: иеромонах Симеон (Мазаев)

В этом году исполнилось 40 лет со дня кончины русского православного богослова и духовного писателя Сергея Фуделя.

Он родился в семье священника Иосифа Фуделя и Евгении Сергеевны Емельяновой в Москве в 1900 г. Об отце, путь которого к священству был непрост, нужно сказать чуть подробнее.

Во второй половине XIX в. верующая часть российской интеллигенции тяготела к старцам Оптиной пустыни. Иосиф Фудель, служащий Московского окружного суда, окормлявшийся у преподобного Амвросия Оптинского, по его благословению принял сан священника. Это, как писал его сын Сергей в своих воспоминаниях, «вызвало бурю со стороны родителей. Маловерие его отца тут же вошло в союз с католическим из-уверством матери. Успокоить отца оказалось даже легче, чем мать...»

Отец Иосиф отправился на место своего служения, в Белосток (Восточная Польша). В 1890 г. он писал оттуда философу Константину Леонтьеву: «Мы с женой подняли целую бурю, произвели целый переворот в здешнем обществе и вызвали яростные крики против нашего поста... Бываю я почти во всех интеллигентных семьях, и между тем буквально не с кем душу отвести в разговоре: все или безмыслие, или недомыслие, или узкая специальность, съевшая человека, или просто хамство».

Отец Иосиф хотел сообщить окружающим дух Оптиной пустыни, воспринятый им от старцев – дух любви Христовой и радости о Христе, однако духовенство Белостока при-няло его как чужого.

Напротив, архиепископ Тверской Савва (Тихомиров) так писал об отце Иосифе:

«Священник Фудель – интереснейший человек, внук немца заграничного, женившегося на русской... Окончил он курс в Московском университете по юридическому факультету, прослужил три-четыре года в Московском окружном суде, с благословения старца Амвросия бросил службу и рукоположен священником... Это мастер служения и замеча-тельный проповедник».

Переехав в Москву, отец Иосиф служил в храме Покрова Пресвятой Богородицы при Бутырской тюрьме. Вскоре за ним закрепилось прозвище «тюремный батюшка»: он не только исповедовал и причащал заключенных, но и как родной отец утешал несчаст-ных, заботился о них, собирал для них еду и одежду. И сын его Сергей был крещен в тюремной Покровской церкви.

Горячая вера отца, искренность служения и круг его общения (среди знакомых отца были священник Павел Флоренский, философы Константин Леонтьев и Лев Тихомиров) повлияли на мировоззрение сына. Окончив гимназию, Сергей поступил на философское отделение Московского университета, но после окончания первого курса в 1922 г. был арестован и заключен в тюрьму за то, что вместе с православными студентами противодействовал обновленцам. В 1923 г. Сергей Фудель был приговорен к ссылке, ко-торую отбывал в Усть-Сысольске (ныне Сыктывкар). Так началась череда арестов и ссы-лок, продолжавшаяся с перерывами почти тридцать лет. В один из таких «перерывов» в 1941 г. Фудель, живший тогда в Загорске (сейчас Сергиев Посад), был призван на фронт и прослужил все четыре года войны рядовым, а в 1946 г. опять был арестован и сослан... Мытарства окончились только в 1952 г.

Однажды Сергей Фудель, переживавший отчаянную тоску в одиночестве своей сибирской ссылки, увидел во сне отца Павла Флоренского (к тому времени уже почив-шего) вместе с отцом Иосифом в алтаре разрушенной к тому времени Николо-Плотниковской церкви на Арбате. Отец протянул сыну пузырек с лекарством; на этикетке было одно слово: «Терпение». И отступила апокалиптическая «смерть вторая», казалось, уже готовая объять застывшую душу. «Два ближайших мне духовно человека пришли и сказали, что прошлого нет, – что они не в прошлом, а в настоящем и буду-щем, что надо все больше жить тем миром, в котором живут они».

Именно в первой ссылке Сергей Фудель познакомился и подружился с людьми, за которыми он потом всю свою жизнь духовно следовал. Это подвижники веры, причтенные впоследствии к лику святых: митрополит Кирилл (Смирнов), епископы Николай (Добронравов) и Фаддей (Успенский). Особенное же влияние на Сергея Иосифовича оказал архиепископ Афанасий (Сахаров), которого он называл одним «из тех редчайших людей, которым хочется поклониться до земли и припасть к коленям, ища у них их неоскудевающего мужества и неугасимого тепла».

На квартире Владыки Афанасия в Усть-Сысольске в 1923 г. состоялась свадьба Сергея Иосифовича с Верой Максимовной Сытиной, происходившей из старинной дворянской фамилии Свербеевых, которая, будучи невестой Сергея, поехала из Москвы в ссылку вместе с ним. Владыка Афанасий на всю жизнь стал одним из самых близких друзей семьи Фуделей...

Из последней ссылки Фудели вернулись в Загорск в 1952 г., но прожили там недолго, поскольку политические преступники, как и уголовные, не имели права жить в Мо-сковской области. Переехали в Липецкую область, в Усмань, где было положено начало двадцатилетней литературной и богословской работе. Тогда были написаны некоторые главы «Воспоминаний», размышления о вере и Церкви «Моим детям и друзьям», затем работы «Церковь верных», «Свет Церкви», «Соборность Церкви и экуменизм».

Там же Фудель закончил свой богословский труд «Путь Отцов». В 1958 г. старец-епископ Афанасий Сахаров так отозвался на него в письме: «Милость Божия буди с Вами, милый и дорогой мой Сереженька... Господь да поможет Вам шествовать «путем Отцов»... Идея «монастыря в миру» для меня особенно дорога, и пропаганду ее я считаю совершенно необходимой... Ваша книга – богословское обоснование «монастыря в миру»... С любовью обнимаю Вас и лобызаю, и паки прошу прощения. Спасайтесь о Господе. С любовью, богомолец Ваш, епископ Афанасий».

Владыка скончался в 1962 г. «Страдающая за нас и молящая за нас любовь» – так Сергей Фудель, приехавший попрощаться с другом и наставником, передал свои впе-чатления от последней встречи со священноисповедником Афанасием.

Перед кончиной Владыка благословил семью Фуделей переехать в город Покров (Владимирская область), где они и остались до конца жизни. Сергей Иосифович знал семь языков, Вера Максимовна – пять. Пенсии у обоих были крохотные, и они под-рабатывали переводами для Московской Патриархии. В частности, переводили с английского языка Фому Аквинского, творчество которого Фудель называл духовной пустыней.

Там, в Покрове, Сергей Иосифович написал большинство своих трудов. Разуме-ется, и речи не было о том, что они могут быть напечатаны. Однако в самиздате рас-пространялись многие его работы: «Славянофильство и Церковь», «Записки о Ли-тургии и Церкви», «Священное Предание», «Причастие вечной жизни», «У стен Церк-ви»... Он был подлинным богословом – вся жизнь его была напитана молитвой и богомыслием.

Знавшие Сергея Иосифовича отмечали какую-то нездешность и неотмирность в его облике. В его манере речи и умении держаться виделось органичное, врожденное благородство. Аресты, тюрьмы и ссылки, четыре фронтовые года не сломили его, он держался с редким для того времени достоинством.

Сын Сергея Фуделя Николай писал об отце: «Терпение у него было не врожденное, а огромным трудом над собой приобретенное, и удивительно, что при его до крови издерганных нервах он почти всегда его сохранял».

Последние годы жизни Сергей Иосифович большую часть времени проводил за письменным столом. Надо было успеть написать задуманное. Незадолго до смерти он сказал сыну: «Я не жалуюсь – много светлого было в моей жизни. Слава Богу за все!» В последний день жизни, 6 марта 1977 г., Сергей Иосифович потерял сознание от кровоизлияния в мозг. Прибыл священник, начал читать молитвы перед Причастием. Умирающий так и не пришел в сознание, но чувствовалось, что слово Божие он слышит. Стал тихий, внимательный, спокойный. Когда священник поднес ему Святые Дары, он сам открыл рот и причастился...

Весть о смерти Сергея Фуделя быстро распространилась в православной среде. На другой день в Покров приехало множество людей, знавших его. Сын Николай вспоминал отпевание: «Могучий хор пел так, что во мне что-то омертвелое от горя проломилось – и сквозь слезную боль потекло неведомое облегчение... Клир в те времена не мог провожать вне ограды, но двери храма выходили прямо на улицу, их открыли и, держа гроб на плечах, стоя на пороге, пели на весь город радостно и согласно: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас!»»

Дочь Сергея Фуделя Мария вспоминала: «Было очень много народа. Но, странно, всеми владело не горе, а радость... Хотелось прямо здесь, на кладбище, запеть Пасху».

Свою жизнь, переполненную страданием, Сергей Фудель прожил с убеждением, что Царство Небесное начинается для человека здесь, на земле. Потому и написанное им о вере и Церкви настолько искренно и правдиво, что читать его – не тяжкий труд, а радость.

Вот как он говорит о тончайших смыслах христианского отношения к жизни души:

«Самое, может быть, трудное в смирении, – это смиренно не требовать от других любви к себе. Наверное, можно воздыхать об этом («Господи! Я замерзаю»), но нельзя требовать, даже внутренне. Ведь нам дана заповедь о нашей любви к людям, но заповеди о том, чтобы мы требовали любви к себе от этих людей – нам нигде не дано. Любовь и есть в том, чтобы ничего для себя не требовать. Иногда это есть, тогда опускается в сердце, как солнечная птица, Божия любовь и заполняет все».

«Надо отличать молитву от особого и отвратительного молитвенного сластолюбия, когда нет любви и в памяти держишь только самого себя, стоящего на «молитвенной высоте»».

«Домогаться благодати нельзя, а просить надо, так как этим мы просим, чтобы сердце всегда было простое, искреннее и теплое. Просить о благодати – это то же, что замерзающему просить о тепле».

«Религиозная правда всегда, а особенно в наше время, может иметь силу только в словах, доказанных жизнью говорящего. Если не доказал, то и не говори».

За несколько месяцев до смерти С.И. Фудель написал дочери Марии удивительные слова. «Мы живем, и дышим, и верим, и терпим, – только для того, чтобы "не умирала великая мысль", чтобы не стерлись с лица земли те капли крови, которые пролил за нее Христос. Так как без них – духота, и смерть, и ужас. Если люди перестанут это понимать, то я ради них же, этих людей, не перестану, так как жизнь вне любви – безумие».


 

Список использованной литературы
1. Фудель С.И. Собрание сочинений: В 3 т. / Сост., подгот. текста и коммент. прот. Н.В. Балашова и Л.И. Сараскиной. М.: Русский путь, 2001-2005. 648+448+456 стр.
2. Фудель С.И. Воспоминания / Сергей Фудель; [Сост., подгот. текста, вступ. ст. и примеч. прот. Н.В. Балашова]. 2-е изд., испр. и доп. М.: Русский путь, 2012.208 стр.
3. Фудель С.И. Воспоминания. М.: Свято-Троицкая Сергиева лавра, Русский путь, 2016. 208 стр.
4. Фудель С.И. Записки о Литургии и Церкви / Сергей Фудель; [сост., подгот. текста, вступ. ст. и примеч. прот. Н.В. Балашова]. 2-е изд., испр. М.: Русский путь. 2012.112 стр.
5. Фудель С.И. У стен Церкви. Моим детям и друзьям / Сергей Фудель; [Сост., подгот. текста, вступ. ст. и примеч. прот. Н.В. Балашова]. 2-е изд., испр. и доп. М.: Русский путь, 2012.272 стр.
6. Фудель С.И. Церковь верных: Церковь верных. Свет Церкви. Причастие вечной жизни. Из записей разных лет. Итог всего / Сергей Фудель; [сост., подгот. текста, вступ. ст. и примеч. прот. Н. Балашова]. М.: Русский путь, 2012.208 стр.
7. Балашов Н.В., прот., Сараскина Л.И. Сергей Фудель. 2-е изд., испр. и доп. М.: Русский путь, 2011. 256 стр.
8. «Преемство от отцов»: Константин Леонтьев и Иосиф Фудель: Переписка. Статьи. Воспоминания. Приложение к Полному собранию сочинений и писем К.Н. Леонтьева: В 12-и тт. Кн. 1. СПб.: Владимир Даль, 2012. 750 с.

 

Источник: mepar.ru

 


 

В память о брaтe моем
Автор: протоиерей Николай Иванов
Похороны заключенных не сопровождаются церемониями. Умерших здесь не провожают до могилы близкие. Близких в лагерях вообще нет. Погребение не осложняется ни молитвами, ни музыкой, ни слезами, ни речами. Все это с избытком заменяет густая матерная брань, без которой в лагерях вообще ничто не обходится…

 


 

Валентин Распутин
Автор: Священник Илия Ничипоров
Устремленность персонажей распутинской повести к инобытию раскрывается через важнейшее для народной культуры переживание связи с умершими, вследствие чего художественное познание действительности происходит здесь «не просто по горизонтали данного, расстилающегося перед взором мира, а углубляется в вертикаль прошлого»

 


 

Перепечатка в Интернете разрешена только при условии наличия активной ссылки на сайт "КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ".
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при условии указания источника и автора публикации.


Категория: Литература, искусство | Добавил: pravklin (02.08.2017) | Автор: иеромонах Симеон (Мазаев)
Просмотров: 174
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Поиск



Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2017 Яндекс.Метрика