Клин православный

Московская епархия Русской Православной Церкви

Если Бога нет, то жить вообще незачем
Храм Благочиние Статьи Вопросы священнику
Приветствую Вас Гость | Суббота, 27.05.2017, 09:06 | RSS
 
Форма входа


Богослужения
Храм иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"


Рубрикатор статей
Жизнь благочиния
Из церковной жизни
Церковные праздники
Церковные Таинства
Как мы веруем
Духовное просвещение
Нам пишут
Здоровье душевное и телесное
Семь-я
Литература, искусство
Осторожно: секты
Церковь и общество
От иллюзий к реальности
Видео

Актуально

Предстоящие события


Главная » Статьи » Церковь и общество

Если Бога нет, то жить вообще незачем

Юрий Шевчук. Фото: day.kyiv.ua

Про храм

– Юрий Юлианович, все мы выросли в советское время, когда активно пропагандировался атеизм. Как воспитывали вас родители? Расскажите, пожалуйста, какой была ваша дорога в храм.

– Папа и мама состояли в коммунистической партии. Хотя потом и папа, и мама стали верующими. Вспомнили со временем, что они – крещеные. Это, конечно, хорошо. А как я пришел в храм? Как и многие сегодня туда попадают, благодаря личной трагедии. Это было давно. В храм я пришел где-то году в 1992.

Когда у меня стряслась беда, я понял, что все потеряло смысл. А когда все теряет смысл, то ты понимаешь, что если нет Бога, то уже жить вообще незачем! Вот так я пришел к Богу. Еще мне помогли мои собственные размышления и прекрасные люди, которые были рядом. Философские беседы с ними. Все-таки я – очкарик!

– Вы посещаете какой-нибудь храм или церковь?

– Ну конечно. Хотя хотелось бы чаще. Я не могу назвать себя до конца воцерковленным человеком. Не так часто я бываю в храме, как надо, честно говоря. Это факт. И я каюсь в этом – грешен.

А вот на гастролях я обычно захожу в храм. Перед концертом: помолиться, свечку поставить, чтобы концерт был хороший, с батюшкой поговорить. Обычно батюшки терпимо относятся к тому, что мы сейчас концерт будем давать. Они точно знают, что мы не несем людям ничего плохого. Понимаете, рок-культура, она ведь разная. Как писал Волошин: “Назовите мне имя вашего Бога, и я скажу, кто вы”. Для кого-то в нашей рок-культуре главное – деньги, для кого-то – слава и популярность. Для нас, слава Богу, это не так.

Так вот, я хотя в храм и не так часто хожу, но замечаю: народу-то становится все больше и больше! Не так много, как хотелось бы, но все больше и больше. Много молодежи.

Я молюсь – утром и вечером. Обязательно. Я привык читать молитвы…

– Молитвы не произвольные?

– Нет. У меня молитвослов. И у меня есть любимые молитвы.

– Какие?

– “Отче наш” и молитва Божьей Матери. Они очень музыкальные.

– Не хотели бы написать на эти тексты музыку?

– Ну, столько на “Отче наш” уже написано музыки! Я мирской человек. Я не считаю возможным петь на духовные темы. Я вообще не люблю, когда рок-музыканты перепевают Евангелие. Ведь молитвы, псалмы уже написаны, они такие великие… и я считаю, что музыка к ним – это уже лишнее.

Фото: spbda.ru

Про наставников, друзей и поклонников

– А постоянный духовный наставник у вас есть?

– У меня много учителей и наставников. Но, конечно, особый человек в моей жизни – мой духовник. Это так здорово и легко, когда ты сомневаешься, терзаешься чем-то, прийти к батюшке. И он тебе все скажет. Делать это или не делать. Хотя, конечно, в этом есть некоторое упрощение. Поэтому я стараюсь все-таки сам разобраться во всем. Часто не спрашиваю. Только уж совсем когда невмоготу – тогда иду за советом.

Я, кстати, со многими батюшками дружу. Но совершенно особенные отношения у меня с отцом Андреем Кураевым. Мы беседуем с ним на какие-то волнующие меня темы. Я с ним советуюсь. Он – хороший, светлый человек. И интеллектуал при этом. Мне с ним интересно говорить на любые темы. Он иногда бывает у меня на концертах. Однажды, когда я его спросил после выступления: “Ну, как?”, он ответил: “Кающийся грешник. Нормально!”

Я – кающийся грешник. Наверное, любой художник, артист – он в чем-то всегда кается.

– Вы каетесь на сцене, соответственно – открыто говорите о своей вере. При этом вы стараетесь поделиться своей верой с поклонниками группы?

– Я не страдаю комплексом мессии. Знаете, когда пить человек бросает, то начинает морщиться на окружающих пьяниц. Начинает всех учить и советы давать: что ж ты делаешь! И так всех “грузит”, что действительно больше вреда приносит, нежели пользы. В вопросах веры все сложно, поэтому надо очень мягко действовать.

У размышляющего, думающего человека всегда идет поиск. В этом нет ничего плохого. Ведь на самом деле все дороги ведут к храму. В этом я искренне убежден. Но я не такой ортодокс, чтобы топтать чужие святыни. Это нехорошо. Поучение, да еще со сцены – это более смахивает не на проповедь, а на крестовые походы. Я, кстати, изучал эпоху крестовых походов. Ничего хорошего в них не было, могу вам сказать.

– То есть вы не призываете своих поклонников идти в церковь?

– Я считаю, у нас вообще нет поклонников как таковых. Я даже слово “поклонник” не люблю. Просто у нас есть единомышленники, люди, с которыми мы беседуем, которые с нами любят поговорить. Я, в отличие от Кости Кинчева, не за монолог, но за диалог. Выслушать и понять, а вместе с тем объяснить другому человеку, как ты понимаешь окружающий мир. Хотя не всегда так получается. Вообще, в обычной жизни я человек очень горячий, поэтому могу быть деспотом, кричать, топать ногами.

А еще я человек все время сомневающийся. От этого я мучаюсь. Я в беседах сомневаюсь, читая – сомневаюсь, веруя – сомневаюсь.

Это такой удел очкариков, наверное, на генетическом уровне. Сомнения грызут. Я сомневался, мне было совсем худо, пока я не прочел фразу митрополита Антония Сурожского. Он пишет в своих записках: “Хорошо, что сомневаетесь, это значит, что вы должны подняться на новую ступень понимания Бога”. Так что сомнения – это хорошо. Но, сомневаясь, как я могу призывать к чему-то?

Так вот, слово “поклонник” я не люблю. А слово “фанат” – ненавижу.

Фанатизм плох всегда. Не важно, в чем. Потому что фанат – это человек, который одержим. И, конечно, Церковь этого не любит. Нельзя быть одержимым.

Если человек одержим политической или эстетической идеей, то все остальные, у которых другое мнение – его враги. А врага надо уничтожать. И в этом, безусловно, зло. От фанатизма, одержимости – только зло! Многие журналисты, кстати, нам пеняют – вы одержимы рок-н-роллом! Это неправда! Я ничем не одержим. Разве я похож на одержимого? Иногда, может быть, актерствую на сцене. Но это для сценического образа! Это – только игра. Какой я одержимый?

Фото: Евгений Красин / vk.com/ekrasin

ДДТ и эпоха зрелости

– Много лет назад, в предисловии к альбому “Черный пес Петербург” вы написали, что ДДТ переживает эпоху зрелости. Какой период переживает группа сегодня?

– Сейчас у ДДТ эпоха зрелости. Я похож на того волка в чепчике, к которому приходит Красная шапочка (молодежь): “Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие уши?” – “Для того, чтобы лучше тебя слышать”. То есть мы действительно стали зорче видеть и лучше слышать. Мне это нравится. Но мой инструментарий, те художественные средства, которыми я владею, они уже не удовлетворяют нюансированности восприятия молодых людей. А это значит – надо как-то расти. Это хорошо. Это и есть зрелость. Зрелость – это когда ты одну строчку можешь шлифовать неделю. А юность – это когда ты за неделю пишешь альбом.

– Я успела прослушать “Пропавшего без вести” – он слишком отличается от того, что вы делали раньше…

– Мы записывали этот альбом очень долго. Альбом получился тяжелый. Как сама жизнь. И в то же время легкий и воздушный, как сама жизнь. Там есть все. Там есть сверкающее белое и пронзительное черное. Есть и полутона. Звук очень интересный и современный. Русский рок, русская поэзия, наконец, встретились с английским и американским качеством звука.

Про Питер

– Юрий Юлианович, несмотря на то, что группа ДДТ родом из Уфы, ее невозможно представить вне Санкт-Петербурга. И вас, в общем, тоже. Помните, как первый раз оказались в Питере?

– Первый раз в Питер нас с сестрой папа привез. Я учился в седьмом классе. Ходил-бродил по городу. Пытался поступить в Нахимовское училище, мечтал быть моряком. У меня даже кличка была в детстве – Боцман. Я ходил в клешах, тельняшке. Все дядья были моряки.

Во второй раз я оказался в Санкт-Петербурге на практике по истории искусств. Писал искусствоведческую работу по Веласкесу. В Эрмитаже мы практически “прожили” месяц. Потом следующий приезд был где-то в 1982 году: я привез первый альбом ДДТ – магнитоальбом, полуподпольно записанный. Показал его некоторым музыкантам, которые для меня в тот момент были небожителями. Мне сказали: давай действуй дальше! Все нормально.

А в четвертый раз, в восемьдесят пятом году я переехал в Питер. Насовсем. Вот так.

– А кто в тот момент для вас был небожителем?

– Я показал свой первый альбом Жоре Ордановскому из группы “Россияне”. В тот момент авторитеты – Майк Науменко, Борис Гребенщиков. Они влияли на меня, на то, что я делал. Майк Науменко, да и Владимир Семенович Высоцкий дали мне юмор. Борис Гребенщиков – это, конечно, раздвижение пространств. Жора Ордановский как раз добавил социальности: “По улице ходила мерзость под ручку вместе с дрянью!” Он был очень жесткий человек. Его группа называлась “Россияне”. Очень хорошая была команда. А он сам потом пропал без вести. Наш первый концерт в Питере был как раз на вечере его памяти. В 1987 году.

– Почему возникла мысль уехать именно в Питер, а не в Москву?

– Мне друзья помогли перебраться в Питер. Хотя одно время я жил в Москве. Звали в столице оставаться. Но Питер мне больше нравился. Потому что в Питере сложнее, и соответственно – интереснее. Москва – более добродушная. Она принимает всех хорошо. Если ты талантлив, необычен, интересен, то в Москве ты – король. А в Питере – нет.

Жизнь была очень тяжелая. Полуголодная. Лимита – чего говорить. Но когда есть убежденность и жажда творчества… В Питере мы собирали группу года два. Заново. Сложно это было.

– Из предисловия к альбому “Черный пес Петербург” можно понять, что вы долгие годы жили в коммуналке. Юрий Юлианович, это не поэтический образ? Действительно жили?

– У меня в жизни был целый коммунальный период. Снимал квартиры. У друзей жили с молодой женой. Около пяти лет мы так мыкались. Первую квартиру я купил в девяносто четвертом году. А так – коммуналка. Сосед разводил попугаев. Ванны вообще не было. Но сосед приспособил унитаз: в него можно было вставать, сверху – лилась тоненькая струйка, это был душ. А внизу пола не было, земля уже… Так вот. Как у всех нормальных людей.

Мама помогала из Уфы, присылала какие-то денежки. Работал дворником, ночным сторожем. Как-то выкручивались. Прописки не было, поэтому я мог работать только на лимитных местах: дворник, сторож, кочегар. Этот путь было необходимо пройти. И Питер – это, слава Богу, не фабрика звезд. В том и суть.

Для того, чтобы стать художником, надо помучиться, как ни банально это звучит. Человек должен пройти через мытарства, лишения. Но в какой-то момент не прекратить заниматься своим любимым делом. Не сдаться. Господь всегда поможет! Это точно.

Фото: spbda.ru

Покажи им чудо, Господи
– злую осень!

Дай хоть на секунду испытать святую милость,
Снег, вчера упавший, расспросить про небеса.
Что бы ни угасло, ни погибло, ни случилось –
Слышать доносящиеся с неба голоса.

И догнать бредущую в беспамятстве дорогу,
И вернуть на место Землю, как заведено.
Покажи им чудо, чтобы видно было многим,
Как перевоплощается в Кровь Твою вино!

Биографическая справка

Шевчук Юрий Юлианович родился 16 мая 1957 года в поселке Ягодное Магаданской области. Позже вместе с родителями переехал в столицу Башкирии Уфу.

Образование – Уфимский педагогический институт, художественно-графический факультет.

Музыкой начал интересоваться еще в школе. Учился играть на баяне, самостоятельно освоил гитару. В девятом классе организовал свою первую группу – “Вектор”. Позже, в 1980 году, в Уфе Шевчук собрал первый состав ДДТ.

В середине восьмидесятых Шевчук переезжает в Питер. Там ДДТ переживает второе рождение и получает всенародную популярность.

Юрий Шевчук сыграл главную роль в художественном фильме С. Сельянова “Духов день” (1992) и в фильме И. Мозжухина “Вовочка”, снялся в нескольких документальных картинах, записал песни к фильмам “Азазель”, “Вовочка”, “Господа офицеры” и “Ледниковый период”.

Участвовал как ведущий в телесериале “Земное и небесное”, посвященном истории Русской Православной Церкви.
Юрий Шевчук награжден боевыми орденами и медалями, в том числе медалью МЧС России “Участнику чрезвычайных гуманитарных операций” и Знаком отличия МВД “Серебряный Крест”. Шевчук посещал Чечню, Таджикистан (1996), Косово (1999, 2000) и Афганистан (2002). Помимо этого, группа “ДДТ” активно участвует в благотворительных акциях и концертах.

Автор текстов и музыки, лидер группы ДДТ.

Да, в общем, что тут говорить – Шевчук он и есть Шевчук. За что мы его и любим.

Источник: www.pravmir.ru

О роке
Интервью с иереем Михаилом Хайрутдиновым
Почему люди тянутся к музыке? Это поиски потерянного рая. Когда-то человек рай потерял, и в греховном мире плавает, как рыба в мутной воде. Но ему ведь нужно ориентироваться, а музыка может помочь обрести себя. Я лично знаю некоторых людей, которые пришли к вере через это.



Константин Кинчев группа АлисаКонстантин Кинчев: «Попадая в Церковь, сразу начинаешь получать маленькие уроки любви»Автор: Мария Свешникова
Константин Кинчев. Группа "Алиса". В иных представлениях этот человек, пожалуй, больше и не нуждается. Разве что от себя добавлю: разговор наш произошел накануне сразу трех дат в жизни Константина Евгеньевича. Это "25 лет в "Алисе", 35 - в рок-н-ролле, 50 - на земле".




Перепечатка в Интернете разрешена только при условии наличия активной ссылки на сайт "КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ".
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при условии указания источника и автора публикации.


Категория: Церковь и общество | Добавил: pravklin (17.05.2017)
Просмотров: 79
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Поиск


Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2017 Яндекс.Метрика