Клин православный

Московская епархия Русской Православной Церкви

Композитор С.И. Танеев
Храм Благочиние Статьи Вопросы священнику
Приветствую Вас Гость | Пятница, 14.05.2021, 08:03 | RSS
 
Форма входа
Логин:
Пароль:

Воскресная школа

Занятия в воскресной школе
и на Библейско-богословских курсах



Христос Воскресе!
Пасха
Христос Воскресе!


Богослужения
Храм иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"


Поддержите создание крестильного храма!

Рубрикатор статей
Жизнь благочиния
Из церковной жизни
Церковные праздники
Церковные Таинства
Как мы веруем
Духовное просвещение
Нам пишут
Здоровье душевное и телесное
Семь-я
Литература, искусство
Осторожно: секты
Церковь и общество
От иллюзий к реальности
Видео

Актуально

Предстоящие события


Перейти на новую версию сайта

Главная » Статьи » Литература, искусство

Композитор С.И. Танеев

Автор: Диакон Анатолий Трушин

Личность Танеева уникальна. Композитор, педагог, философ-мыслитель, ученый — в каждой из этих областей он мог достичь высочайших результатов. Будучи необычайно требовательным к себе, он в то же время отличался удивительной душевной чуткостью, поэтому «даже в Москве, богатой исполненными благородства личностями, этот истинно высокий жрец своего искусства оставался редкостью»1, – писал о своем учителе Сергей Васильевич Рахманинов.

Творчество Сергея Ивановича составляет одну из богатейших по объему и содержанию областей художественного наследия композитора. Оно включает практически все жанры, характерные для музыкальной культуры той эпохи – оперный, хоровой, симфонический, вокальный и инструментальный камерный. Еще при жизни Танеева его композиторская работа приковывала к себе пристальное внимание, ее значимость была очевидна. Глубина и серьезность замысла, в сочетании с искренностью внутренних переживаний, привлекают в его сочинениях и современного слушателя.

Стремясь воссоздать сложную картину времени, в которое жил и творил Сергей Иванович Танеев, осветить нелегкий путь к пониманию его музыки, автор этой и последующих статей о Сергее Ивановиче будет прибегать к приему сопоставления разнородных, часто противоречивых откликов на исполнение его произведений.

Стиль Танеева привлекает высочайшим полифоническим мастерством, в особенности это относится к созданным им монументальным фугированным фугам. Так, развивая мысль С. С. Скребкова2 о синтетичности формы фуги у Танеева, В.В. Протопопов указывает на проявление вариационных принципов этой формы, освещает ее драматургическую роль в сонатном цикле, справедливо усматривает традиции Михаила Глинки в плане программного истолкования фуги3.

Национальные черты стиля Танеева долгое время оставались вне поля зрения музыкальной критики, выдвигавшей на первый план связи Танеева с Бахом, Бетховеном и особенно Моцартом. Даже его современники, ученики и ближайшие потомки считали Танеева «ретроградом», консерватором, только хранителем академических традиций.

В процессе изучения творчества Сергея Ивановича становится ясно, что «…за «ретроградностью» мастера стояли поразительное разнообразие художественных интересов, прочная укорененность в мире художественных исканий культурной эпохи рубежа веков, а также способность к этическому и эстетическому консонированию идеям и настроениям finde siecle. Попытка понять и объяснить «совместимость несовместимого», проследить путь, по которому шел композитор, выступая хранителем традиций и одновременно провозвестником и сторонником радикальных новаций, должна, как представляется, дать новые аргументы для разрешения во многом «вечной» проблемы – роли художника в эпоху перемен и страстных исканий нового»4.

В наши дни национальная почвенность искусства Танеева не может подвергаться никакому сомнению. Достаточно широко и обстоятельно эта проблема освещена в книге С.В. Евсеева «Народные и национальные корни музыкального языка С.И.Танеева»5. Автор книги последовательно рассматривает обработки и гармонизации русских, а также украинских народных песен, подчеркивает линию преемственности, связывающую работу композитора в этом жанре с традицией П.И. Чайковского и М.А. Балакирева. Специальное внимание уделяется контрапунктической работе Танеева с народной песней, таким его сочинениям, как «Нидерландская фантазия» для двенадцатиголосного хора без сопровождения, на тему русской песни, фуга в строгом стиле и особенно – Увертюра на русскую тему C-dur. Анализ тематизма и методов его развития приводит автора к мысли о множественности интонационных истоков музыки Танеева, о заметной роли в ней народно-песенной традиции Чайковского.

Сергей Иванович Танеев родился 13 (25) ноября 1856 г. во Владимире, в старинной дворянской семье, родословная которой восходит к XVI в. Яркое описание истории рода и семьи Сергея Ивановича мы находим в литературном наследии его старшего брата Владимира Ивановича, много занимавшегося исследованием семейных документов и преданий.

Мать композитора, Варвара Павловна, была из провинциальной дворянской семьи. Отец, Иван Ильич, получил хорошее образование, был поэтом и писателем, изучал литературу и музыку, музицировал и сочинял собственные произведения – он оставил после себя романсы, полонезы, мазурки и т. д. Естественно, он заботился и о музыкальном образовании своих сыновей. Но надежды отца не исполнились ни на старшем сыне – Владимире, ни на среднем сыне – Павле.

С пяти лет Сергея Ивановича Танеева стали обучать игре на фортепиано, чтению и письму на русском, французском и немецком языках, а также арифметике. С детских лет окружающие обращали внимание на несвойственную его возрасту серьезность, сознательность и самостоятельность. Посещавшие Ивана Ильича музыканты удивлялись одаренности его младшего сына.

В 1865 г. Танеевы перебрались в Москву, поселившись в купленном небольшом домике в Обуховском переулке (ныне это дом № 7 по Чистому переулку). В сентябре 1866 г. открылась Московская консерватория. В числе первых в нее поступил Сергей Иванович, уверенно сыгравший на вступительном экзамене фортепианную сонатину D-dur Э. Краузе и «Песню гондольера» fis-moll Ф. Мендельсона. На тот момент ему не было ещё и десяти лет. Профессора консерватории, и в первую очередь ее основатель и директор Н.Г. Рубинштейн, проявили живейший интерес к одаренному и талантливому мальчику.

В Московской консерватории в первые годы ее существования не было класса сольфеджио. Проверка слуха проводилась в классе элементарной теории. «Однажды Лангер6, делая эту проверку у себя в классе, заметил, что Танеев насмешливо и самодовольно улыбается, слушая, какие ошибки делали его старшие товарищи. Тогда Лангер обратился к нему с вопросом, может ли он назвать ноту, которую он возьмет. На это он получил самоуверенный ответ: «Всякую узнаю». Действительно, оказалось, что он безошибочно называл не только отдельные ноты, но и целые аккорды, какого бы тони было состава»7.

Музыкальное развитие Сергея шло очень быстро. В ноябре 1867 г. ему предстояло выступить на публичном консерваторском вечере с исполнением первой части фортепианной сонаты A-moll Моцарта. Это было его первое публичное выступление. Присутствовавшие в зале профессора и преподаватели наградили его рукоплесканиями, но, не понимая их значения и сочтя их за выражение неодобрения, Сергей Иванович Танеев, ко всеобщему изумлению присутствующих, расплакался. После этого события Танеев приучил себя с полнейшим хладнокровием принимать похвалы, выпадавшие на его долю. Когда однажды Александр Глазунов поделился с ним восторгами по поводу Ирины Энери8, Танеев ответил ему: «Вообще, нахожу, что нет надобности показывать публике хотя бы и очень способных детей, пока они еще не доучились своему делу. Таланты должны созревать в тишине и уединении, и чем меньше вокруг них будет шума и разговоров об их гениальности, тем свободнее они разовьются. Для того чтобы самому способному человеку стать на уровень требований современной музыкальной техники, нужны годы упорного труда, известность же можно приобрести в один вечер. Известность придет своевременно сама собою»9.

В сентябре 1869 г. Танеев поступил в класс гармонии Петра Ильича Чайковского, у которого в 1872–1875 гг. прошел также курс инструментовки и свободного сочинения.

Намереваясь дать Сергею основательное общее образование, родители определили его в августе 1866 г. в первый класс Московской первой классической гимназии. Мальчик и там учился прилежно,и был переведен во второй класс с похвальным листом. Но в 1868 г. гимназию пришлось оставить, так как оказалось невозможным совмещать занятия в консерватории с гимназическим курсом.

Начиная с 1869 г. Сергей Иванович становится уже действительным учеником консерватории, а в 1871 г. из фортепианного класса Эдуарда Лангера переходит в класс Николая Рубинштейна. «Проведя четыре года в этом классе, С.И. Танеев научился очень многому, не только в области музыки, но также и в сфере психологии учащихся. Впоследствии он применял приемы преподавания Рубинштейна не только в классе фортепиано, но и в классе теории музыки. Сообщая учащимся то или другое правило, требовал от них не только формального знания и выполнения, но и понимания исторической закономерности всех подобных положений, устанавливая необходимость их применения лишь с точки зрения стиля и склада данной работы. Обсуждая те или другие способы преподавания, он иногда говорил: «Николай Григорьевич в подобных случаях требовал того-то или того-то», и это для него являлось как бы основным положением, не подлежащим оспариванию»10.

После завершения полного курса гармонии в 1869–1871 гг. в классе Чайковского, Танеев поступил в класс контрапункта профессора Н. Губерта11, у которого также в 1872–1874 гг. изучал формы и фугу. В 1872 г. он слушал лекции по всеобщей истории А. Размадзе, а в 1871–1873 гг. – лекции по истории церковного пения протоиерея Димитрия Разумовского.

Уже тогда Рубинштейн нсомневался вбудущности своего ученика, считая, что «Танеев принадлежит к числу весьма немногих избранных – он будет великолепный пианист и прекрасный композитор». Еще доокончания консерватории онвовлекается вблизкий круг сНиколаем Рубинштейном, становится его другом изавсегдатаем его музыкальных собраний, ккоторому принадлежали Чайковский, Губерт, Кашкин, Юргенсон и другие.

Чайковский, с которым тоже сдружился Танеев, стремился к тому, чтобы публика по достоинству могла оценить Сергея Ивановича как пианиста. Чайковский старался всегда откликаться на его выступления. В одной и зрецензий 1875 г., посвященной исполнению Танеевым, А. Бродским и В. Фитценгагеном трио Бетховена B-dur, Чайковский также привлекает внимание к сочинениям своего ученика. «Теперь, – пишет он, – публике было бы весьма интересно познакомиться с композиторским его талантом, достойным, как мне весьма и весьма достоверно известно, того же поощрения, которое было уже ему оказываемо при каждом появлении его на концертной эстраде».

Деятельность Танеева-пианиста неразрывно связана с фортепианным искусством Петра Чайковского. Танеев был, бесспорно, одним из самых глубоких его знатоков и пропагандистов. Танеев был первым, кто исполнил Второй и Третий фортепианный концерты, Фантазию op.56, а также фортепианную партию в Трио «Памяти великого художника» op.50.

В исполнительской манере Танеева современники неоднократно отмечали строгое, органическое ощущение формы, сочетавшееся сдекоративной, «фресковой» манерой воплощения, близкой к искусству Антона и Николая Рубинштейнов.

Когда музыкант соединяет в себе талант композитора с талантом исполнителя (как например Сергей Васильевич Рахманинов), это обычно влечет его к сочинению вобласти наиболее близкой ему как виртуозу. В этом отношении Танеев составляет едва ли не редчайшее исключение. В творческом наследии его имеется одно, действительно выдающееся и виртуозное фортепианное произведение – Прелюдия и фуга op.29.

Композиторская деятельность Танеева в годы ученичества, в сущности, сводится, за очень малым исключением, к выполнению классных заданий. Из сочинений этого периода выделяются: Кадриль для малого оркестра, хоры и речитативы на тексты псалмов, два романса. К этому же времени относится Увертюра g-moll для оркестра и симфония c-moll для большого симфонического оркестра.

В мае 1875 г. Танеев окончил консерваторию по двум специальностям: по фортепиано у Николая Рубинштейна и композиции у Петра Чайковского. Причем закончил он ее с высшим отличием – золотой медалью. Он первым из выпускников удостоился этой награды.

Летом 1875 г. Танеев и Рубинштейн совершили путешествие за границу. Выехав через Одессу в Константинополь, они затем направились в Неаполь, Рим, Венецию, Флоренцию, Ниццу и Женеву. Более подробно о их пребывании в этих краях ничего не известно. Скупые путевые заметки в записной книжке 1875–1879 гг. свидетельствуют лишь об интересе Танеева к художественным и историческим памятникам Афин и Италии.

Духовная музыка Сергея Ивановича Танеева

Духовная музыка Сергея Ивановича Танеева — одна из наименее известных и исследованных областей его творчества. В исследованиях известных церковно-музыкальных историков она даже не упоминается, а если эти сведения и есть, то они кратки и не всегда точны.

Практически все песнопения, которые Танеев создает в этой области, — это обработки и переложения древних церковных распевов. Первые из них в творчестве Танеева появляются раньше, чем у Петра Ильича Чайковского. Танеев изложил ему свою концепцию и идею переложений древних церковных распевов: «Католическая и протестантская музыка представляют собою каждая нечто законченное и завершенное. Присматриваясь ближе к тому, что делали композиторы, и как они довели до конца развитие музыкального стиля, мы можем научиться тому, что нам делать в нашей церковной музыке. Основой католической музыки является григорианское пение, основой протестантской — хорал. На этой базе католики и протестанты воздвигли величественные здания, мы на основании наших церковных мелодий не создали ничего.

Как поступали западные композиторы со своими песнопениями, и в каких формах может выразиться в музыке церковная мелодия? Самая элементарная форма обработки мелодии может быть названа гармонической. Это простая гармонизация; мелодия поручена одному голосу, остальные голоса его сопровождают, слова выговариваются всеми одновременно. Пример такой обработки в строгом стиле псалмодии, в протестантской музыке — это гармонизованные хоралы (например, те, которые заканчивают каждую кантату Баха).

Если обратимся к нашей церковной музыке, то мы увидим, что у нас такие элементарные обработки уже существуют: Бортнянский, Турчанинов, Потулов. Это, так сказать, первая ступень искусства (не с исторической точки зрения, а с музыкальной), пока еще не открывающая простора для художественного творчества. Тем не менее, без этой формы обойтись нельзя. Каждый раз, когда текст молитвы довольно длинный (что у нас встречается повсеместно), мы должны ее употреблять.

Только в тех случаях, когда текст отдельного песнопения краток, можно прибегнуть к другому способу обработки, с которого и начинается подлинное искусство, являющее богатство и бесконечное разнообразие форм, дающее простор для художественной мысли. Это есть область контрапунктической обработки мелодии, в пределах которой наша музыка, подобно западноевропейской, может дойти до высшей ступени развития и выработать свой особенный неповторимый стиль. Создав этот стиль на основании церковных мелодий, композиторы смогут свободно использовать его в своих сочинениях, уже не прибегая к церковным мелодиям, подобно тому, как мы это встречаем у композиторов строгого стиля и у немецких авторов.

Но пока этот стиль не выработался, все написанные сочинения не могут иметь важности, являя собой нечто внешнее по отношению к церковной музыке, ничем с нею не связанное. Таков, например, весь Бортнянский в своих свободных сочинениях.

Благодаря тому, что мы имеем перед собою весь опыт вековой мудрости европейских музыкантов, наша задача упрощается чрезвычайно. Мы можем смело использовать творческое наследие композиторов строгого стиля, и применить их учение к нашей музыке, ибо основание, на котором они творили (грегорианские мелодии), абсолютно сходно с тем, что имеется в нашем распоряжении.»

Но Чайковский посчитал доводы Танеева неубедительными. Он отрицал саму возможность использования для этой цели контрапунктических приемов строгого стиля и подчеркивал антиисторизм взглядов Танеева: «Ведь чтобы писать так, как Палестрина, и достигнуть того, чего он достигнул, нужно быть человеком его века, нужно носить в сердце теплую наивную веру, нужно забыть весь яд, которым отравлена больная музыка нашего времени! Невозможно это!» Чайковский отвергал и стремление к самостоятельности стиля на основе заимствованных приемов, развивающих к тому же «сходные» основания. Тем не менее, он считал, что поскольку у Танеева есть «упорная вера в свою доктрину», то он и должен воплотить ее на практике. В течение многих лет Танеев гармонизировал разные церковные мелодии, пытаясь найти и гармонические, и полифонические средства для самобытного национального стиля церковного пения. Он также стремится к мелодизации фактуры, стремится «оживить» голоса, сопровождающие сам напев…

Использованная литература:
1. Штейнер О.А. С.И. Танеев и Серебряный век. М., 2007.
2. Протопопов В.В. История полифонии в ее важнейших явлениях. Русская классическая и советская музыка. М., 1962.
3. Чайковский П.И., Танеев С. И. Письма. М., 1951.
4. Танеев С.И. Духовная музыка. // Составитель Н.Ю. Плотникова. М., 1999.
5. Попов С.С., С.И. Танеев. Личность, творчество и документы его жизни. К 10-летию со дня его смерти: 1915–1925. М., 1925.
6. Евсеева С.В. Народные и национальные корни музыкального языка С.И. Танеева. М., 1963.
7. Танеев С.И. Подвижной контрапункт строгого письма. М., Музгиз, 1959.
8. Зулова-Зограф А.Ю. Мои воспоминания о Н.Г. Рубинштейне. М., 1912.
9. Чайковский П.И. Музыкально-критические статьи. М., 1953.
10. Глазунов А.К. Письма, воспоминания, статьи. М., 1958.
11. Кашкин Н. Сергей Иванович Танеев и Московская консерватория. Музыкальный современник, № 8, 1916

Источник: www.mepar.ru

 


 

Композитор А.В. Никольский. Часть 1
Он действовал целенаправленно, заранее составлял темы и планы песнопений, которые надо было впоследствии изучать. Так же он подробно расписал весь репертуар к каждой службе, чтобы каждое песнопение подходило друг к другу характером.

 


 

О композиторе А.В. Александрове
Автор: диакон Анатолий Трушин
Александр Васильевич Александров вошел в историю церковного и советского музыкального искусства главным образом как автор неоспоримо прекрасных, неповторимо оригинальных песен, а также как создатель единственного в своем роде Краснознаменного ансамбля песни и пляски Советской армии. Александр Васильевич - автор гимна СССР, а теперь его музыка является и гимном Российской Федерации.

 


 

Перепечатка в Интернете разрешена только при наличии активной ссылки на сайт "КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ".
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при указании источника и автора публикации.


Категория: Литература, искусство | Добавил: Pravklin (07.10.2015) | Автор: Диакон Анатолий Трушин
Просмотров: 3600
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Поиск







Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2021 Яндекс.Метрика