Клин православный

Сергиево-Посадская епархия Русской Православной Церкви

Житие святителя Макария Невского, митрополита Московского и Коломенского, апостола Алтая, часть 2
Храм Благочиние Статьи Вопросы священнику
Приветствую Вас Гость | Воскресенье, 29.05.2022, 09:25 | RSS
 
Форма входа
Логин:
Пароль:

Воскресная школа

Занятия в воскресной школе
и на Библейско-богословских курсах



Христос Воскресе!
Пасха
Христос Воскресе!


Богослужения
Храм иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"


Поддержите создание крестильного храма!

Рубрикатор статей
Жизнь благочиния
Из церковной жизни
Церковные праздники
Церковные Таинства
Как мы веруем
Духовное просвещение
Нам пишут
Здоровье душевное и телесное
Семь-я
Литература, искусство
Осторожно: секты
Церковь и общество
От иллюзий к реальности
Видео

Актуально

Предстоящие события


Перейти на новую версию сайта

Главная » Статьи » Из церковной жизни

Житие святителя Макария Невского, митрополита Московского и Коломенского, апостола Алтая, часть 2

Автор: иеромонах Иов (Гумеров)

С назначением на должность помощника начальника Миссии на игумена Макария была возложена ответственность ежегодно обозревать все миссионерские станы и наблюдать за состоянием школьного дела. Опытный и ревностный руководитель оживил дело просвещения и обучения среди алтайцев: улучшилось преподавание, возросло число учащихся.

Новое служебное положение игумена Макария расширяло его возможности проявить инициативу, к которой он всегда был склонен. Труды его усугубились. Он снискал искреннее уважение и любовь архимандрита Владимира. Когда в 1880 г. была учреждена Бийская кафедра, а архимандрит Владимир был рукоположен в епископа и поставлен во главе ее, священноначалие определило быть игумену Макарию его приемником по руководству Миссией. В 1883г. отцу Макарию был дан сан архимандрита. И на новой должности отец Макарий проявил те незаурядные качества, которые дали возможность исполнить ответственное послушание начальника Миссии образцово. Сподвижник его Иннокентий (Соколов), архиепископ Бийский, выразил это такими словами: «самая строгая справедливость требует сказать при сем, что каждое из мест, на кои ставился почивший, тотчас возвышалось от лица его и обращало на себя общее внимание. Не только собратия по званию, не только начальники и архипастыри, но самые инородцы почитали его одним из редких людей своего края. Скажем более: последние благоговели перед своим пастырем, всего себя отдавшего на служение им, на обращение их из пагубной тьмы язычества к спасительному Свету Веры Христовой, возвещавшим им Божественные Евангельские Истины родным их языком, утверждавшим их в этих истинах живыми поучениями в благовремение и безвремение: и в храме, и в школе, и у домашнего их очага, учившим словом, а еще более примером своей Богоугодной жизни»[34]. Историк Алтайской Миссии, современник Владыки Макария И. И. Ястребов свидетельствовал о том же: «Даже в самых захолустных уголках, недоступных дебрях и среди язычников имя Владыки Макария произносится с великим уважением. Такая популярность достается в удел немногим»[35].

Сердечные отношения к своим сотрудникам, умение подвигнуть их на труды, организаторские дарования, а также любовь и уважение алтайцев обеспечили успех его руководства Миссией. При нем значительно возросло число станов, церквей, школ, умножилось число крестившихся, расширилась Миссия. Во время его руководства Алтайской Миссией раздвинулись и границы миссионерской деятельности.

Просветительское влияние распространилось также на Киргизию (в 1882 г. была открыта Киргизская Миссия, которую также возглавлял отец Макарий), Нарымский край, Минусинский округ. Влияние это шло через воспитанников Бийского училища. Открытое в 1883 г., оно готовило катехизаторов из местных жителей. Сначала его учащиеся сопутствовали миссионерам в их поездках, а потом сами стали совершать миссионерские путешествия. Архимандрит поставил это училище на образцовую высоту. Он вникал во все подробности его жизни. Об уровне обучения в Бийском училище говорит тот факт, что питомцы Улалинского миссионерского училища (основано было в 1867 г. архим. Владимиром, но в 1875 г. перешло в ведение игумена Макария и доведено им до возможного совершенства), сначала посылались для усовершенствования в Казанскую духовную семинарию, а с открытием училища в Бийске в его стены.

Архимандрит Макарий ясно понимал значение монастырей на Алтае в миссионерском деле. В 1881 г. Улалинская женская община, основанная еще в 1863 г., стала Николаевским миссионерским монастырем. Несколько сестер его стали учителями миссионерских школ, а несколько насельниц было послано в Серафимо-Понетаевский монастырь Нижегородской епархии для обучения иконописи и живописи.

Зимой 1881 г. игумен Макарий заболел. Приглашенный врач установил тяжелую форму брюшного тифа. У больного был жар. Епископ Владимир (Петров) направил человека с письмом в Улалу, где находился чудотворный образ великомученика и целителя Пантелеимона, с просьбой помолиться о недугующем. Вскоре на имя о. Макария с Афона пришел конверт, в котором была копия с иконы великомученика Пантелеимона. В письме было сказано: «От таких изображений бывают исцеления болящих, притекающих с верою». Игумен Макарий положил на грудь изображение и стал молиться, но сил было мало. Приехавший доктор, измерив температуру, сказал, что у больного жар. Если не будет печального исхода, жар будет держаться с неделю. Вечером чудесным образом произошла перемена. Больной пропотел и не чувствовал жара. «Доктор сперва не хотел верить: утром он много возился с больным, желая достигнуть хотя бы небольшого увлажнения кожи, натирая тело мокрыми полотенцами, но результата не достиг никакого, а теперь удивленно и обрадованно заговорил, быстро осмотрев больного:

– Да, действительно… но это удивительно… температура спала… нормальная… это просто чудо,

А владыка с мягкой радостной улыбкой сказал:

– Истинно чудо, а Чудотворец наш – в Улале; Ему сегодня должны молиться там отцы и братия, и их общая молитва лучше нашей дошла до Бога.»[36].

Епископ Бийский Макарий (Невский)

12 февраля 1884 г. архим. Макарий был рукоположен в епископа Бийского, а его предшественник епископ Владимир был поставлен на Томскую кафедру.

Бийск – город Алтайский, поэтому для Владыки Макария миссионерская деятельность продолжала оставаться в центре его трудов. Он продолжал уделять много внимания Бийскому катехизаторскому училищу, где со временем стали обучаться не только алтайцы, но и представители других народностей: шорцы, киргизы, абинцы, матурцы, сагайцы и даже остяки из Нарымского края.

В целях противораскольнической деятельности епископ Макарий учредил в 1884г. в Бийске Братство святителя Димитрия Ростовского. Работе его он придавал большое значение. Сам Владыка неоднократно бывал во всех значительных старообрядческих поселениях епархии и устраивал собеседования с раскольниками. Обличал он деятельность и ссыльных революционеров, их разлагающее влияние на народ. 22 мая 1886 г. ночью был подожжен дом с явно выраженным намерением сжечь Владыку. Сгорел не только дом с ценной библиотекой и архивом Миссии, но и здание Катехизаторского училища. Епископ Макарий спасся. Владыка успел с опасностью для жизни вынести антиминс, Евангелие и потир, находившиеся в его домашней церкви. «На ветрах многих стоит град сей, от сих ветров запада колеблются домы, на песке основанные, умы и сердца, благодатью не утвержденные… Ветры сии раздули огнь геенский, пожравший жилище наше и дом Божий с гнездом птенцов наших», – говорил еп. Макарий при вступлении Преосвященного Исаакия, епископа Томского в Троицкий собор)[37].

26 мая 1891 г. Владыка Макарий определен епископом Томским и Семипалатинским[38]. Управляя обширной епархией, Владыка продолжал заниматься миссионерской деятельностью при новых расширившихся возможностях, направлять деятельность Миссии своим архипастырским попечением. Он возглавил также Томский комитет Православного Миссионерского общества. Миссионерско-просветительскую работу Владыка теперь проводил во всей Томской епархии. О возможностях Владыки на новом поприще писал проф. Н. И. Ильминский обер-прокурору Святейшего Синода К. П. Победоносцеву: «Ваша мысль о замещении оной (архиерейской кафедры) Преосвященным Макарием совершенно верная и справедливая. С личной стороны он вполне заслужил своими тридцатилетними трудами повышения. Но гораздо серьезнее само дело. Если сопоставим университет с тысячами разнообразных инородцев, с нуждами и делами миссий, то Преосвященного Макария и заменить-то даже для Томской епархии некем, кто против него?… Припоминаю записки одного миссионера (напечатанные), где рассказывается, как Преосвященный Макарий говорил поучение тысячной толпе инородцев – и все смолкли и слушали с благоговением и слезами»[39].

Проповеднические труды митр. Макария органично связаны с его миссионерским и святительским служением. Как проповедника его отличает замечательная ревность в исполнении святого завета апостола: благовествовать благовременно и безвременно. Владыка Макарий учил всегда и везде – не только в храме, но во всех местах, которые он посещал (приходы, школы, общины). «Не было за последние десятилетия ни одного сколько-нибудь выдающегося церковного или общегосударственного явления и события, на которые наш проповедник не откликнулся бы своим учительным архипастырским словом. Огромные нестроения чуть ли не во всех сферах нашей русской жизни, волнения и беспорядки так называемых освободительных лет, дух и настроения в жизни общества за это печальное время вызвали со стороны внимательного, вдумчивого, отзывчивого проповедника длинный ряд жизненных поучений сетующего, скорбящего характера»[40]. Время не умалило силы слов и поучений Святителя. Большинство их применимо и к нашей жизни: «Итак, что же нам делать? Покаемся, ибо за грехи послана такая буря бедствий на нашу страну. Каждый да познает свой грех и оставит его. Кто грешит отступлением от Бога, пусть возвратится к Богу и к матери своей – Церкви. Кто поклоняется золотому тельцу и маммоне, пусть оставит свое идолопоклонство, зная, что в день смерти или общей погибели не спасет богатство. Кто предан был пьянству, разврату, пусть начнет борьбу со своими пороками, твердо веря Писанию, что ни блудники, ни пьяницы Царствия Божия не наследят и что за грехи постигает гнев Божий еще в этой жизни»[41].

Святитель с особой духовной чуткостью обращал внимание пастырей на воспитание детей. Сознание великой ответственности за духовно-нравственное здоровье детей – будущего поколения православных христиан – побуждало к беседам о христианском воспитании. Как многое из того, что было сказано мудрым и опытным архипастырем, полезно вспомнить в наше время: «помните родители, что школа не исправит ваших детей, если вы испортите их дома. Помните и вы, дети и юноши, что доброе семейное воспитание не сохранит вас от увлечения соблазнами к пороку, если вы не решитесь заранее быть твердыми в добрых правилах воспитания, если не свяжете себя обетами служить Христу даже до смерти и не будете нудить себя ко всякому добру. Помните также и родители, и дети, что человек не может достигнуть желаемого одними усилиями, если не будет ему споспешествовать в этом благодать Божия. Поэтому к усилиям присоединяйте усердную молитву к Тому, от Кого исходит всякое благо, Кому возможно то, что невозможно для человека»[42].

Митрополит Макарий в своих словах и поучениях часто опирается на Священное Писание, применяя Слово Божие к различным обстоятельствам жизни. Мысль проповедника, всегда логически стройная и ясная, заключена в простую и достаточно совершенную форму.

Для регулярного влияния на томское общество проповедью Владыка в архиерейском доме выделил помещение, где в течение всего года в воскресные дни преподавались уроки веры путем объяснения Евангелия и изложения православного учения. Сообщались также сведения исторические. С христианских позиций оценивались современные события. В будние же дни там устраивались богословские чтения для интеллигенции. В 1903 г. возникли пастырские собрания Томского духовенства и преподавателей духовно-учебных заведений.

Особой заботой Владыки была подготовка пастырей и наставников. Воспитательную работу в духовных учебных заведениях он стремился связать с назревшими потребностями времени. В Томских духовных учебных заведениях раньше, чем во многих других епархиях, в программы были включены современные научные дисциплины: космография, естественная история, химия, гигиена, а также искусства, воспитывавшие художественный вкус: музыка, пение, рисование.

Вникал Владыка и в материальные нужды учебных заведений, а также воспитателей и учащихся. «Его интересовали условия жизни даже отдельных лиц, из которых каждое находило в нем сочувствие к своему положению и помощь»[43].

Внимание к воспитанию и религиозному образованию народа привело к созданию целой сети церковных школ, которых до епископа Макария не было. При нем по числу их Томская епархия заняла первое место среди сибирских епархий. Подавая пример духовенству, Владыка завел при архиерейском доме школу грамоты, которая со временем стала церковно-учительской. Весь учебный и воспитательный процесс здесь строился по указанию Владыки. «Ревностный архипастырь даже сам писал для школы изложение истории, христианского домостроительства и главных догматов о Боге и Святой Церкви и ежедневно посещал школу, проверяя знания учеников и общее состояние дела, причем дети, непосредственно чувствуя святительскую ласку, не смущались высокого гостя, не сторонились его, а доверчиво беседовали с Владыкой, обнаруживая иногда наивную, но трогательную близость и простоту общения»[44].

Плодотворное развитие при Владыке Макарии получило Благотворительное дело. Увеличилось число приходских попечительств. Он основал Томское общество попечения о бедных и бездомных «Печальник». Для сирот духовного звания был устроен приют. До этого они ютились в холодных и сырых помещениях. По инициативе Владыки был создан городской приют для бездомных и нищих людей. Сам он пожертвовал на это крупную сумму в 1000 рублей.

Святитель Макарий (Невский) на Алтае

27 октября 1895 г. Казанская духовная Академия избрала Владыку Макария своим почетным членом. 6 мая 1903г. он был награжден бриллиантовым крестом для ношения на клобуке. 6 мая 1906г. Владыка был возведен в сан архиепископа.

Современники, близко знавшие архиепископа Макария, говорят не только об отеческой его любви к пастве и ко всем людям, но и об ответной любви. Причем проявления ее были наблюдаемы за пределами епархии. «В Петербурге, куда он был вызываем для присутствия в Св. Синоде, он обратил на себя внимание народа благоговейным служением, простыми назидательными поучениями и своей добротой. Церковь, где он служил, всегда была полна народа, и особенно много явилось проститься с ним. По окончании его речи взрыв рыданий огласил церковь. Собралось множество людей всякого звания и для проводов. Прощаясь с Преосвященным, народ целовал его руки, края одежды, многие плакали»[45].

Но не только простой народ ценил Владыку Макария и воздавал ему должное. Св. равноапостольный Николай (Касаткин) писал ему: «Течение времени неуклонно развило Богом данные Вам силы и способности к избранному Вами служению и обогатило Вас опытностью; Ваше усердие к служению приумножило излиянные на Вас Господом дары благодати Божией… Вы, постоянно возвышаясь, взошли на вершину священной горы, где сияете ныне светом в виду всего православного народа»[46].

В ноябре 1912 г. священномученик митрополит Владимир (Богоявленский) был переведен с Московской кафедры на Санкт-Петербургскую кафедру. Обер-прокурор Святейшего Синода В. К. Саблер предложил кандидатуру архиепископа Антония (Храповицкого). Сначала Государь согласился, но через несколько дней переменил решение. 25 ноября 1912 г. вышел «Высочайший рескрипт о назначении Архиепископа Томского на Московскую Митрополию»[47]. В нем Государь Николай Александрович как бы от лица всего православного народа подводил итог многодесятилетних безукоризненных трудов на благо Церкви: «Ваше служение Святой Христовой Церкви, свыше пятидесяти лет продолжающееся в пределах Томской епархии и отмеченное подвигами ревности Вашей по просвещению светом Христова учения инородцев Алтая, дало Вам возможность близко ознакомиться с просветительными и миссионерскими нуждами Церкви. С особой ясностью Вы уразумели, сколь трудны задачи духовной школы, призванной подготовить к служению Православной Церкви пастырей просвещенных, твердых в вере, согретых искренней любовью к пастве, ограждающих ее словом истины от всяких заблуждений и способных содействовать поднятию уровня ее нравственного и материального благосостояния…». В конце выражалась твердая надежда, что и «на новом поприще Вы явите себя ревностным и самоотверженным блюстителем интересов и величия Святой Православной Церкви». Обращает на себя внимание, насколько точно Государь представлял состояние и духовные нужды Московской митрополии. Богатый миссионерский опыт Владыки Макария указан как главная причина его назначения. История показала, что была необходима внутренняя миссия. Не только далекий Алтай, но и первопрестольная Москва нуждалась в пастырях-подвижниках. Религиозное состояние русского общества (особенно образованной его части, все глубже погружавшейся в европейскую культуру) было весьма неблагополучным. Постепенно умножалось число людей внутренне расцерковленных. Холодная, обрядовая вера делала многих людей безрелигиозными. Мятежно и оппозиционно настроенная часть общества увлеклась различными противохристианскими идеологиями. В умонастроении интеллигенции преобладал скептицизм и рационализм. О современных ему духовно-нравственных болезнях говорил св. прав. Иоанн Кронштадский в Слове на Новый 1907 год: «Посмотрите, как мир близится к концу; смотрите, что творится в мире; всюду безверие, всюду наносится оскорбление Существу бесконечному, всеблагому; повсюду хула на Создателя, всюду дерзкое сомнение и неверие, неповиновение… повсюду потеря стремления к высоким, духовным интересам, ибо весь почти интеллигентный мир потерял веру в бессмертие души и вечные ее идеалы…»[48].

Трудно представить, кто лучше Владыки Макария соответствовал острейшим нуждам внутренней миссии. «У Владыки Макария, — говорит епископ Арсений (Жадановский), близко знавший его в должности викария Московского митрополита, — в прошлом был полувековой миссионерский подвиг, природная способность учительства и продолжительный монашеский, святительский и старческий опыт; он имел приобретенные долголетней жизнью всесторонние познания, даже чисто житейские, практические, во сто крат превышающие всякие академические степени»[49].

Близко стоявшие к Владыке Макарию люди свидетельствуют, что он никогда не стремился занять высокое положение, не заботился о создании себе так называемой «карьеры». Во всех своих трудах он ничего не видел пред собою, кроме славы Божией и спасения людей. Успешно окончив духовную Семинарию, он отказался от продолжения учебы в Духовной Академии, а ушел на Алтай проповедовать Святое Евангелие.

Митрополит Московский Макарий
в Шамординской Казанской женской обители.
Слева за святителем стоят Оптинские старцы —
прп. Анатолий (Потапов) и сщмч. Исаакий (Бобриков)

С покорностью воле Божией 77-летний архиепископ принял на себя труды по управлению Московской митрополией. Это было делом его жертвенного служения Святой Церкви. Сам он к признанию и степеням никогда не стремился.

Миссионер по опыту и духу, митр. Макарий сразу же по вступлении на кафедру стал подавать личный пример, сопровождая свои богослужения катехизацией народа. Народ в большом количестве собирался в храмы, где служил Владыка. Но большинство московских пастырей, как отмечает епископ Арсений, на призыв архипастыря не откликнулись.

Много внимания уделял митр. Макарий делу общенародного пения в храмах. Он стремился оздоровить духовное пение и дать такие напевы и слова, которые умиляли бы души и настраивали их духовно.

Для тесного сближения архипастыря с московским духовенством Владыка устраивал по благочиниям специальные собрания, на которых всегда бывал сам, совершив перед этим Божественную литургию в главном храме благочиния. «Здесь продолжалось то же учительство, носившее характер святоотеческий, а не современный, направленный на устроение лишь внешней жизни… Пастырь во всем должен показывать примеры порядка, как учил святой апостол Павел своего ученика Тимофея: « …будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в вере, в чистоте» (1 Тим. 4.12). Следуя этому, митрополит Макарий старался по-апостольски наставить подчиненных ему священнослужителей в благочестии, сам во всем являясь поистине образцом для верных. Так, он первый показывал пример благоговейного совершения церковной службы и был носителем страха Божия, утраченного в наш век. Он никогда не допускал в храме усмешки, лишнего слова, свободы движений. И какой контраст приходилось иногда наблюдать в алтаре. После причащения священнослужители ведут обыкновенно друг с другом беседы на злобу дня, суетятся, а старец среди общей сутолоки стоит или сидит, погруженный в богомыслие. Подходишь к нему в положенное время за благословением, думаешь что-либо спросить и не дерзнешь, видя, что всякий вопрос может нарушить его молитвенную сосредоточенность. «Христос посреди нас», — кратко скажет он и больше не проронит ни единого слова»[50].

Предстоятель Московской митрополии, несмотря на свой возраст, был деятелен, интересовался всеми сторонами жизни епархии. Страницы «Московских Церковных ведомостей» представляют собой своеобразную летопись его ревностной архипастырской деятельности.

Он выступает с архипастырскими посланиями. В одном из них он обращался к священнослужителям: «Многие пастыри не пасут вверенного им стада, хотя одеваются шерстью и питаются молоком от него… Многие пастыри небрежно относятся к своим пастырским обязанностям: некоторые редко совершают богослужения, особенно литургию, а иные, хотя и служат в церкви, но весьма небрежно, неохотно, в храме так все убого, уныло, что пасомые охладевают к вере и перестают посещать богослужения…»[51]. В послании «Боголюбезным обителям богоспасаемого града Москвы» митрополит Макарий, напомнив, что предшествующие лихолетия были остановлены единением православных соотечественников, говорит: «Да послужит это уроком для нашего времени, прекратим и мы начавшиеся разделения, объединимся все около святой Церкви, около царского престола»[52].

Его поездки по епархии ставили цель возбудить активность внутренней миссии: «Я приехал смотреть не храм ваш и не здания, хотя и это входит в цель моего посещения, но узнать, как устрояете вы свой храм духовный, как живете вы, как спасаете души ваши, как преуспеваете в вере и благочестии»[53]. Он посещал местности, которые были центрами старообрядчества (Гуслицы, Павлово, Богородск и др.) с тем, чтобы местным пастырям преподать советы из своего богатого миссионерского опыта. Как председатель Православного Миссионерского общества он много делал для его активизации, укрепления его связи с жизнью.

Особой заботой митрополита Макария было учебное дело. Его интересовали не только Московская Духовная Академия и другие духовно-учебные заведения, но и состояние воспитательного дела в гимназиях, и даже в приходских школах. Так, 28 октября 1915 г. он посещает Воскресенско-Ваганьковскую церковно-приходскую школу[54].

Святитель Макарий (Невский) и преподобномученица
Великая Княгиня Елизавета во время молебна

У митрополита Макария были искренние и духовно-молитвенные отношения с преподобномученицей Елисаветой Феодоровной. Он нередко посещал Марфо-Мариинскую обитель и выступал там.

Молитвенная жизнь, духовные качества и нравственная настроенность митрополита Макария нам известны из интересных и подробных воспоминаний его помощника — епископа Арсения (Жадановского). «Кроме того, митрополит Макарий неопустительно проходил весь круг суточного богослужения, жил жизнью Церкви, ее молитвословиями и воспоминаниями, свой ум и сердце постоянно держал во святом возвышенном настроении, иначе сказать, всегда духовно бодрствовал, вследствие чего праздных разговоров никогда не вел, «шутований» избегал, телесного расслабления не допускал и не терпел осуждения ближних. За последним недостатком он особенно следил и, если в разговоре замечал его за собой или у других, тот час же прерывал беседу, говоря: «Мы, кажется, впали в осуждение». Во время трапезы Владыка просил по монастырскому обычаю читать житие дневного святого или что-либо душеполезное. Такой порядок он старался поддерживать во всех местах, где ему приходилось садиться за стол. В этом отношении исключения не делались ни для торжественных обедов, ни для приемов в светских домах. А если трапеза предлагалась в обители, то она сопровождалась, кроме того, пением духовных кантов сестрами или монахами, чем поддерживалась благоговейная святая обстановка…

Как Святитель умел духовно бодрствовать, нам довелось быть свидетелем, когда однажды он проводил Страстную седмицу в Чудовом монастыре. Никогда не забуду полученного мною тогда от маститого архипастыря великого урока духовного трезвения. Владыка умом и сердцем совершенно удалялся от всяких дел и попечений житейских, земных и весь погружался в богомыслие и молитву, что создавало вокруг него таинственную, благодатную атмосферу. Отрадно было в это время с ним молиться и слушать его духовные наставления. Особенно же он бодрствовал последние три дня перед Пасхой: спал только урывками, не раздеваясь, почти ничего не вкушал, выпивая в пятницу лишь один стакан воды, а в субботу довольствуясь небольшим укрухом хлеба и чашки чая. Тогда же довелось мне принять его исповедь, подробную и смиренную.

Приготовившись таким образом к празднику и пережив со Христом его страдания и крестную смерть, маститый архипастырь встречал Светлое Воскресение с радостным сердцем, а главное, с необыкновенною бодростью: всю Пасхальную неделю он непрерывно служил в главных храмах Москвы, весело славил Воскресшего Христа, повсюду со всеми беседуя и благословляя народ, и это после Великого поста, когда обыкновенно все пастыри чувствуют усталость и стремятся отдыхать…

Своим живым примером он сильно влиял на всех, кто его знал и входил с ним в общение. В этом отношении Владыка напоминал отца Иоанна Кронштадского, которого, кстати сказать, весьма почитал, получив даже однажды у гробницы его исцеление… Как видно из сказанного, митрополит Макарий был поистине светильником на свешнице Московской церкви»[55].

То же свидетельствует и другой иерарх нашей Церкви, видный алтайский миссионер архиепископ Иннокентий (Соколов): «Таким же неутомимым и самоотверженным тружеником, таким же пресветлым светильником Церкви остался почивший и тогда, когда волею Провидения возведен был на святительскую кафедру первопрестольной столицы»[56].

В 1913 году митрополит Макарий получил чудесное исцеление по молитвам св. праведного Иоанна Кронштадтского, с которым его связывали тесные духовные узы. Владыка около шести лет страдал болезнью кожи. «Сухая экзема превратилась затем в мокрую, переходила с одной части тела на другую: со ступней ног на голени, оттуда поднималась все выше и выше, поражая руки и спину. Особенно беспокоила болезнь меня ночью: нужно было вставать в полночь, снимать бинты, старую мазь стирать, смывать, новую намазывать на больные места и опять бинтовать. Так продолжалось до 20 декабря 1913 г. В тот день я приглашен был в Ивановский монастырь служить литургию в усыпальнице, где погребено тело свято чтимого пастыря и молитвенника. После обедни по обычаю была отслужена панихида у гробницы почившего. Я просил исцеления. С того же дня началось и мое освобождение от мучительного недуга… Приготовленные на всякий случай снадобья остались без употребления. Тогда мне понятно стало, что со мной совершилось чудо милости Божией по молитвам того, кто еще при жизни прославился как чудотворец».[57]

Продолжение

Житие святителя Макария Невского, митрополита Московского и Коломенского, апостола Алтая (часть 1)

Источник: pravoslavie.ru


Святитель Иннокентий, епископ Иркутский
Святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский
Что такое святость и достижима ли она?

 

Перепечатка в Интернете разрешена только при наличии активной ссылки на сайт "КЛИН ПРАВОСЛАВНЫЙ".
Перепечатка материалов сайта в печатных изданиях (книгах, прессе) разрешена только при указании источника и автора публикации.


Категория: Из церковной жизни | Добавил: jula (03.03.2022)
Просмотров: 118
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

Поиск







Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2022 Яндекс.Метрика